В краю солнца

© Зюликова Т., перевод на русский язык, 2015

© ООО «Издательство «Э», 2015

Эта книга является художественным произведением. Однако пляж Най — Янг, или хат Най — Янг, как называют его сами тайцы, действительно находится на Андаманском побережье в северной части острова Пхукет, что на юге Таиланда.

Книга никогда не была бы написана, если бы не доброта и отзывчивость жителей Най — Янга. Они показали мне свой пляж, помогли лучше понять и полюбить остров Пхукет и остальную страну. Все персонажи — плод моего воображения. История полностью выдумана.

Только пляж существует в действительности.

В первый день мы наблюдали, как выходят из моря слоны.

— Посмотрите! — закричала Кива. — Посмотрите на море!

Я сел, но не увидел ничего — только худую как щепка Киву, свою девятилетнюю дочку, которая указывала на море — такое спокойное, словно оно было сделано из стекла.

Тесс, моя жена, пошевелилась и тоже села. Она задремала, измотанная проведенной в воздухе ночью и перелетом в семь тысяч миль, и проснулась только теперь. Мы вместе смотрели, как Кива, размахивая руками, приплясывает у самой кромки воды.

Зной стоял до того сильный, что его было видно. Мы пришли на пляж Най — Янг сразу после завтрака, а воздух уже начинал мерцать и изгибаться. Если утром так жарко, подумал я, что же будет дальше?

Кива от возбуждения подпрыгивала на месте.

— Ой! — кричала она. — Да посмотрите же! Ой–ой–ой!

Наш сын Рори дремал между мной и Тесс. На коленях у него лежала мокрая потрепанная книга «Моя семья и другие звери». Он глянул на свою сестру–двойняшку, поправляя очки и снисходительно качая головой, и тут челюсть у него отвисла от удивления.

— Ой! — вырвалось у него.

Тесс рассмеялась, поднялась и отряхнула с бедер песок, и от ее улыбки усталость как рукой сняло.

— Неужели не видишь? — спросила она у меня, потом взяла Рори за руку, и они вместе пошли к морю.

Внезапно я тоже увидел: из воды высовывался какой–то предмет, какой–то изогнутый шланг, похожий на доисторическую трубку для дайвинга. Потом появилась вторая трубка. Потом еще две. И все они приближались к пляжу Най — Янг, постепенно увеличиваясь в размере.

Теперь все на пляже смотрели на море, и когда голова первого слона прорвала поверхность воды, мигая большими глазами и отряхивая брызги с ушей, у каждого вырвался вздох. Затем появилась еще одна голова, а вскоре к берегу шествовало уже целое слоновье семейство. Могучие серые туши медленно поднимались из моря, словно боги из пучины. На спинах гигантов сидели погонщики–махауты — поджарые, смуглые, улыбающиеся во весь рот. Они управляли животными, нажимая босыми ногами позади огромных ушей.

Но мы не видели ничего, кроме слонов, выходящих из моря.

— Ух ты! — проговорила Тесс. — Том, как они это сделали?

Я покачал головой:

— Сам не знаю.

Я окинул взглядом широкую песчаную полосу Най — Янга. Пляж изгибался дугой, и я подозревал, что дальше по берегу, вне поля нашего зрения, есть укромное место, где погонщики незаметно завели животных в воду. И все же как–то не верилось, что это просто ловкий трюк — зрелище было слишком волшебное.

Кива попятилась и бегом вернулась к нам. Слоны уже вышли из моря и теперь ступали по мягкому песку Най — Янга.

— Разве слоны умеют плавать? — спросила Кива. — Папа, слоны умеют плавать?

— Слоны — отличные пловцы, — ответил Рори, моргая за стеклами очков. — Все млекопитающие хорошо плавают, кроме обезьян и людей — их приходится учить.

Кива насмешливо фыркнула.

— Я тоже хорошо плаваю!

— Но тебе–то пришлось учиться, — возразил он, не сводя глаз со слонов. — А вот они умели сразу.

Рори взял меня за руку. Мы вместе стояли и смотрели, как Тесс с Кивой подходят к толпе, собравшейся вокруг слонов.

Красивых гигантов было четверо. Их гладили, ласкали, называли нежными именами. Воздух наполнился птичьим говором тайцев: по выходным тут всегда много местных. Кроме нас, ни одного иностранца на пляже я не заметил.

— Прямо как семья, — заметил Рори.

— Их тоже четверо, — ответил я, с улыбкой глядя на сына, — как нас.

Однако лицо Рори осталось серьезным. Он завороженно смотрел на слонов, и в ярком свете утреннего солнца стекла его очков казались двумя золотыми дисками.