В краю солнца

© Зюликова Т., перевод на русский язык, 2015

© ООО «Издательство «Э», 2015

Эта книга является художественным произведением. Однако пляж Най-Янг, или хат Най-Янг, как называют его сами тайцы, действительно находится на Андаманском побережье в северной части острова Пхукет, что на юге Таиланда.

Книга никогда не была бы написана, если бы не доброта и отзывчивость жителей Най-Янга. Они показали мне свой пляж, помогли лучше понять и полюбить остров Пхукет и остальную страну. Все персонажи – плод моего воображения. История полностью выдумана.

Только пляж существует в действительности.

В первый день мы наблюдали, как выходят из моря слоны.

– Посмотрите! – закричала Кива. – Посмотрите на море!

Я сел, но не увидел ничего – только худую как щепка Киву, свою девятилетнюю дочку, которая указывала на море – такое спокойное, словно оно было сделано из стекла.

Тесс, моя жена, пошевелилась и тоже села. Она задремала, измотанная проведенной в воздухе ночью и перелетом в семь тысяч миль, и проснулась только теперь. Мы вместе смотрели, как Кива, размахивая руками, приплясывает у самой кромки воды.

Зной стоял до того сильный, что его было видно. Мы пришли на пляж Най-Янг сразу после завтрака, а воздух уже начинал мерцать и изгибаться. Если утром так жарко, подумал я, что же будет дальше?

Кива от возбуждения подпрыгивала на месте.

– Ой! – кричала она. – Да посмотрите же! Ой-ой-ой!

Наш сын Рори дремал между мной и Тесс. На коленях у него лежала мокрая потрепанная книга «Моя семья и другие звери». Он глянул на свою сестру-двойняшку, поправляя очки и снисходительно качая головой, и тут челюсть у него отвисла от удивления.

– Ой! – вырвалось у него.

Тесс рассмеялась, поднялась и отряхнула с бедер песок, и от ее улыбки усталость как рукой сняло.

– Неужели не видишь? – спросила она у меня, потом взяла Рори за руку, и они вместе пошли к морю.

Внезапно я тоже увидел: из воды высовывался какой-то предмет, какой-то изогнутый шланг, похожий на доисторическую трубку для дайвинга. Потом появилась вторая трубка. Потом еще две. И все они приближались к пляжу Най-Янг, постепенно увеличиваясь в размере.

Теперь все на пляже смотрели на море, и когда голова первого слона прорвала поверхность воды, мигая большими глазами и отряхивая брызги с ушей, у каждого вырвался вздох. Затем появилась еще одна голова, а вскоре к берегу шествовало уже целое слоновье семейство. Могучие серые туши медленно поднимались из моря, словно боги из пучины. На спинах гигантов сидели погонщики-махауты – поджарые, смуглые, улыбающиеся во весь рот. Они управляли животными, нажимая босыми ногами позади огромных ушей.

Но мы не видели ничего, кроме слонов, выходящих из моря.

– Ух ты! – проговорила Тесс. – Том, как они это сделали?

Я покачал головой:

– Сам не знаю.

Я окинул взглядом широкую песчаную полосу Най-Янга. Пляж изгибался дугой, и я подозревал, что дальше по берегу, вне поля нашего зрения, есть укромное место, где погонщики незаметно завели животных в воду. И все же как-то не верилось, что это просто ловкий трюк – зрелище было слишком волшебное.

Кива попятилась и бегом вернулась к нам. Слоны уже вышли из моря и теперь ступали по мягкому песку Най-Янга.

– Разве слоны умеют плавать? – спросила Кива. – Папа, слоны умеют плавать?

– Слоны – отличные пловцы, – ответил Рори, моргая за стеклами очков. – Все млекопитающие хорошо плавают, кроме обезьян и людей – их приходится учить.

Кива насмешливо фыркнула.

– Я тоже хорошо плаваю!

– Но тебе-то пришлось учиться, – возразил он, не сводя глаз со слонов. – А вот они умели сразу.

Рори взял меня за руку. Мы вместе стояли и смотрели, как Тесс с Кивой подходят к толпе, собравшейся вокруг слонов.

Красивых гигантов было четверо. Их гладили, ласкали, называли нежными именами. Воздух наполнился птичьим говором тайцев: по выходным тут всегда много местных. Кроме нас, ни одного иностранца на пляже я не заметил.

– Прямо как семья, – заметил Рори.

– Их тоже четверо, – ответил я, с улыбкой глядя на сына, – как нас.

Однако лицо Рори осталось серьезным. Он завороженно смотрел на слонов, и в ярком свете утреннего солнца стекла его очков казались двумя золотыми дисками.