Коврик, или Сказка о том, как важно быть нужным

Настя и Никита ввалились с мороза в переднюю…

— Мам, мы пришли! — крикнула Настя.

Сыпались льдинки с промокших варежек. Весело бухнулись на пол коньки… Сегодня Сочельник, а за ним Рождество, оно совсем близко. Осталось немного вечера и тихая ясная Величавая ночь…

За столом уже были папа и старшие брат с сестрой Володя и Оля. Мама внесла блюдо с сочивом: отваренный рис с курагой и орешками, политый мёдом. Настя и Никита занимали свои места, прислушиваясь к начавшемуся до них разговору.

— Мне кажется, что у вещей, которые нас окружают, — своя загадочная судьба, — говорил папа, — не менее интересная, чем у людей.

— Точно! — согласилась мама. — Я в юности очень любила стихи Марины Цветаевой, и бабушка подарила мне сборник её стихотворений — такой красивый! — маленький, в кожаном переплёте… Сколько с ним было связано! Я брала его в любую дорогу, и всюду он был со мной. Иногда терялся, но потом обязательно находился. А потом вдруг куда-то исчез.

— А у моего мобильного телефона никакой загадочной судьбы не было, — сказал Володя. — Работал, работал, а потом вдруг сломался.

— Ага — вдруг! Особенно после того, как ты уронил его в ванной, — заметила Оля.

— У твоего телефона всё-таки была судьба: трагическая, — заметил Никита.

После ужина папа произнёс то, чего каждый год ждали от него в этот день: «А теперь давайте наряжать ёлку!» — и, сопровождаемый общим «ура!», вынес стянутую верёвками зелёную красавицу с балкона. Мама достала старый картонный чемодан, где, переложенные ватой, лежали такие хрупкие и красивые ёлочные игрушки. У каждого была своя любимая. У Насти — маленький домик, в который ей очень хотелось забраться; у Никиты — часы, стрелки которых всегда стояла на без пяти минут двенадцать; у Володи — стеклянные шишки, которые напоминали ему походы. Мама любила ангела, которого водружали на верхушку, Оля — смешную лягушку в шляпе и бусах. А папе больше всего нравился дед-мороз — потому что он был из его детства.

Ёлку наряжали в праздничное одеяние, навешивая шары, игрушки, искристую мишуру…

— Что-то давно наша Настя не пела свою любимую песенку про ёлочку, — сказала мама.

— В самом деле, а ну-ка, спой, дочка. Как раз под настроение, — попросил папа.

— Она не будет. Я уже просил, — известил Никита.

— Да ну её, эту песню, — сказала Настя, — надоела. Её сейчас на каждом углу поют.

— Ну и ты тоже спой, — попытался уговорить Никита.

— Не хочу и всё! Пой сам, если хочешь, — капризничала Настя.