Котильон

Салон, как и все остальные залы Арнсайд-Хаус, был высок, просторен и меблирован в стиле, который лет двадцать назад назвали бы верхом изящества. Однако вся обстановка давно вышла из моды, и, хотя комната не носила совсем уж явных признаков нищеты, вроде потертого ковра или залатанных занавесей, шелк обивки выцвел, роспись на стенах давно потрескалась, и позолоченные рамы потускнели. Случайному посетителю могло показаться, что для мистера Пениквика, владельца дома, наступили трудные времена, но двоим из троих джентльменов, расположившихся в салоне в половине седьмого вечера в конце февраля, не грозило впасть в такое заблуждение. Они знали, что их двоюродный дед Метью, сколотивший состояние на эпопее по осушению болот, принадлежал к числу богатейших людей Англии и просто питал глубокое отвращение к трате денег на что-либо, кроме своего личного комфорта.

Третий джентльмен, казалось, ни на что не обращал внимания. Он не наводил, подобно кузену лорду Биддендену, взыскательный лорнет на пятнистое зеркало и не изощрялся, как младший кузен, достопочтенный преподобный Хью Рэттрей, в остроумии по поводу жалкой кучки дров в очаге.

Во время обеда, поданного по-старинному — в пять (меню, по словам лорда Биддендена, более соответствовало диете хозяина, нежели вкусам его гостей), он хранил молчание, впрочем, отвечая кузену Хью на добродушно задаваемые простые вопросы. Войдя в салон, он устроился в кресле подле огня, где сидел и сейчас, пожевывая уголок носового платка и не сводя взгляда со старшего кузена. Лорд Бидденден знал, что этот взгляд ничего, кроме отсутствия мыслей, не выражает, но все же счел его изучающим и раздраженно пробормотал:

— Опять этот идиот уставился!

— Он же не делает тебе ничего дурного, — серьезно отозвался его брат, взяв альбом с гравюрами с одного из столов и вручив его лорду Долфинтону, советуя посмотреть картинки и уверяя, что они забавны и занимательны.

Лорд Долфинтон, привыкший к гораздо менее деликатному обращению своей матери, принял книгу с благодарностью и начал переворачивать страницы. Лорд Бидденден продолжал жаловаться вполголоса:

— Не могу постигнуть, что заставило дядю Метью пригласить его! Нелепо предположить, что он заинтересован в деле. — Под неодобрительным взглядом одного из братьев он встал и, с возгласом нетерпения подойдя к тому же столу, стал перебирать журналы. — В высшей степени досадно, что Клода здесь нет, — повторил он, вероятно, в седьмой раз за день. — Я бы от души порадовался, если бы его финансовое состояние упрочилось! — Поскольку все слушатели встретили замечание с тем же бесстрастным молчанием, его светлость продолжил довольно резко: — Ты можешь не признавать притязаний Клода, но позволь тебе заметить, что я — не какой-нибудь Иван, не помнящий родства, и сим горжусь! Ты — черствый человек, Хью, если рассчитываешь со своей постной физиономией прикарманить все наследство. Не исключено, что все мои усилия пойдут прахом!

— Какие усилия? — спросил пастор тоном, подлившим масло в огонь красноречия брата.

— Если бы я не напомнил, чем тебе обязано семейство, ты не сидел бы сегодня здесь!

Преподобный Хью пожал широкими плечами и сдержанно ответил:

— Все, что происходит, представляется мне в высшей степени непристойным. Если я сделаю предложение бедной Китти, то только из сострадания и убеждения, что по характеру и воспитанию она может стать хорошей женой для духовного лица.

— Вздор, — парировал лорд Бидденден, — если девчонка станет наследницей дяди Метью, ей достанется, смею сказать, не меньше двадцати тысяч фунтов годового дохода. Он не мог прожить и десятую часть своего состояния с тех пор, как построил этот дом. Только подумай, насколько оно уже выросло!.. Мой дорогой Хью, умоляю, приударь за ней! Если бы я был свободным человеком! Ну ладно, что толку жаловаться! Кроме того, я не из тех, кто завидует удаче брата.

— Мы в Арнсайде уже почти сутки, а дядя до сих пор не объявил нам своих намерений, — заметил Хью.

— Мы отлично знаем, каковы они, — раздраженно возразил лорд Бидденден, — и кто до сих пор не догадался о причине его молчания, тот еще больший дурак, чем мне казалось! Конечно же он надеялся, что Джек приедет в Арнсайд! И Фредди тоже, — добавил он небрежно. — Не потому, что Фредди значил бы здесь хоть на йоту больше Долфинтона, но, смею заверить вас, старик не хотел бы исключить его полностью. Естественно, держать язык на привязи его заставляет только отсутствие Джека. И, честно говоря, Хью, это колоссальная удача! Поверь мне, будь у нее возможность, девчонка наверняка выбрала бы его!

— К чему вся эта болтовня? — холодно ответствовал пастор. — В самом деле, Джордж, не пойму, почему ты так заботишься о моем браке с леди, которую, по всему видно, ни в грош не ставишь? Если бы я не был уверен, что это вполне благовоспитанная молодая особа, у которой такие головорезы, как мой кузен Джек, вызывают только отвращение…

— Ты несешь чушь! — перебил его светлость. — Конечно, ты красивый парень, Хью, но не такой удалец, как Джек!