Получил наследство кот

Они стояли над бездыханным телом и смотрели на него остановившимися глазами. Все попытки реанимировать его, которым они посвятили последние полчаса, ни к чему не привели. Все было напрасно. Труп оставался трупом. В воздухе отчетливо пахло безысходностью.

– Он мертв, – наконец отважился высказать один из присутствующих мужчин то, что и так было ясно.

– И что теперь делать?! – Голос женщины взлетел до истерического визга.

– Что теперь с нами будет? – спросил второй мужчина, помоложе.

Собственно, это было единственным, что волновало собравшихся… Хотя ни один из них не решился бы в этом признаться. Все самое ужасное уже произошло. Исправить ничего нельзя. И теперь возмездие вставало над ними неотвратимо, как айсберг перед «Титаником»…

Старший из мужчин обвел собравшихся взглядом человека, только что пролетевшего на дельтаплане над преисподней.

– Вы понимаете, чем это нам грозит?! Это… это конец, конец всему!

– Спокойно! – Женщина первой обрела хладнокровие. – Берегите нервы, папаша. Если мы поведем себя по-умному, никто ничего не узнает. Сейчас все зависит от нас. Так что… Дышите глубже.

– А если… если все-таки кто-нибудь узнает?

– Ну тогда он очень скоро об этом пожалеет… – усмехнулась женщина. – В общем, не советую никому совать свой нос в эту историю!

– Да! – поставил точку в разговоре четвертый соучастник преступления. – Мы об этом позаботимся. Пусть тайна останется тайной…

– Вот пуля пролетела, и ага… Вот пуля пролетела, и ага… Вот пуля пролетела, и товарищ мой упал…

Глеб Аркадьевич Звоницкий поднял глаза от операционного стола и наткнулся на красноречивый взгляд ассистента. «Ну, ты и оригинал, дядя! – вот что было написано в голубых глазах Игорька. – Ты, конечно, профи в своем деле, маэстро и все такое… Но, по-моему, ты просто старый чудак!»

И ничего не старый! Сорок семь – это разве возраст? Если верить расхожему мнению, что в сорок лет жизнь только начинается, то он, Глеб Звоницкий, в школе жизни – первоклашка. Ну а то, что он большой оригинал, – это да, этого не отнять. Просто Глеб Аркадьевич каждую минуту посвящает тому, на что у большинства людей не хватает времени, – радуется жизни. Семь лет назад он умер и целых две минуты был мертв. Его вытащили с того света, и теперь Звоницкий чрезвычайно ценит каждое мгновение.

– Вот пуля пролетела, и товарищ мой упал, – задумчиво пропел Глеб Аркадьевич, думая при этом: «Н-да, а ведь мальчишку придется убрать… Причем прямо сегодня. Слишком много стал себе позволять, злодей».

В операционной было жарко, и он утер пот со лба.

– Кондиционер отрегулировать? – тут же вскинулся Игорек.

– Поздно, – мрачно отозвался Звоницкий, – раньше надо было думать. Я тебе сколько раз говорил, что в операционной должно быть девятнадцать градусов, ни больше ни меньше? Десять раз? Или сто?

– Ну, раз десять уж точно! – хмыкнул Игорек.

Глеб Аркадьевич смерил парня холодным взглядом и промолчал. «Да, решено. Убираем этого болвана прямо сегодня. Вот закончим дела, тогда и поговорим…»

Звякали инструменты, сияли лампы, Звоницкий привычно мурлыкал себе под нос очередной шлягер шестидесятых.

Игорек, видимо, что-то почувствовал – он тревожно заглянул в лицо шефу и предложил:

– Глеб Аркадьевич, давайте я зашью, а вы отдохните!

– Не надо, я сам.

Звоницкий наложил швы. Кр-р-расивая работа! Снял перчатки и бросил в лоток.

– Инструменты собери, – велел он Игорьку.

Ассистент торопливо бросился выполнять, а он, сняв перчатки и бросив их в лоток, вышел из операционной.

Воздух в приемной был куда прохладнее, поэтому Глеб Аркадьевич остановился отдышаться, но к нему вдруг подскочила старушка в элегантном брючном костюме цвета кофе с молоком.

– Доктор, как там мой мальчик? – прижимая к груди сумочку, дрожащим голосом спросила она.

– Не волнуйтесь, все в полном порядке! – важно кивнул Звоницкий. – Через пятнадцать минут можете забирать. Переноска у вас с собой? Швы снимать не нужно – они постепенно рассосутся сами. Обрабатывать умеете, не мне вас учить… Так что в полном порядке ваш…

– Марсик! – подсказала старушка.

– Марсик, точно, – кивнул Глеб Аркадьевич.

– Это уже шестой, – счастливо улыбнулась старушка. – Понимаете, они так недолго живут… Поэтому я называю их одинаково. Вроде бы это один и тот же… Спасибо, доктор! Про вас все говорят, что вы лучший кастратор в городе!

– П-простите, кто?! – закашлялся Звоницкий.

– Лучший кастратор! – подняв палец, значительно повторила хозяйка Марсика и, неожиданно сделав грустное лицо, осведомилась: – Скажите, доктор, а скидки пенсионерам в вашей клинике предусмотрены? Я очень на это рассчитываю. Пенсия у меня небольшая…

Звоницкий пробежался взглядом по собеседнице, отметив кожаную сумочку и туфли, костюм из натурального льна, не обошел вниманием камешки в ушах – карата в два каждый, и, вздохнув, махнул рукой подоспевшему ассистенту:

– Игорь, оформите скидку.