Костюм Человека

Помню, братцы, когда я был маленький,

В своих детских мечтах героических,

Надевая шубу и валенки,

Представлял я скафандр космический.

И картинки грядущей работы

Изменялись во снах серебристых.

Вот я в синей фуражке пилота,

Вот в промасленной робе танкиста

Ну а вот я по тёмной дорожке

С пистолетом гонюсь за грабителем.

Вот на вызов несусь в Неотложке,

Кстати, здесь я в фуражке водителя.

Мчались годы извилистой лентой.

Детство, юность, друзья закадычные…

И надел я толстовку студента,

И льняную пижаму больничную.

И халат инженера, ослепительно белый,

И косуху «отвязного» Рокера,

И пиджак педагога, заляпанный мелом,

И колпак ресторанного Джокера.

А когда наряжалась Планета

На унылый осенний бал,

То тогда я перчатки поэта

И накидку мечты надевал.

Ну а люди?!..

– Они, как обычно,

В карнавальной кружатся мистерии,

Вместо светлой мечты –

Заграничные

Надевают плащи лицемерия.

Вместо тёрна – синюшная жимолость.

Из материй с приставками – «анти»

Люди шьют макинтоши лживости

И судейства дырявые мантии.

Годы мчат…

Я давно уж немаленький,

Но по моде прошедшего века,

Надевая шубу и валенки,

Представляю костюм ЧЕЛОВЕКА…

Был жаркий солнечный летний день…

М-да!.. Дорогой Читатель!..

…Сколько романов и повестей, очерков и эссе, верлибров и других литературных форм начиналось именно с этой фразы… Последнее словечко (я имею ввиду верлибр), вставил чисто для сохранения ритмики повествования… Просто, видно, сидело это «словИще» где-то глубоко в моём подсознании! Именно – СЛОВИЩЕ! (ударение на «И») По звучанию напоминающее рычащего верблюда или звук запуска двигателя моторной лодки:

– Верлибр-верлибр-верлиб-р-бр-бр-бр-др-др-др-др-дррррррррр…

Нужно будет обязательно узнать, что означает это диковинное слово… Вот будет смеху, если окажется, что я сейчас пишу этот самый «верлибр»…

Ну и ты, мой любознательный друг, может, тоже заинтересуешься, и узнаешь значение этого странного слова… Так!.. Чисто для общего развития!..

Да!.. Кстати!.. Здравствуй, мой милый… Я надеюсь всё у тебя хорошо!.. Не знаю, как Ты, но я очень рад долгожданной встрече с Тобой!.. Мой Друг!..Мой Читатель!.. Пусть твой разум будет чистым ещё долгие – долгие годы! Ведь Ты – конечный адресат всех моих мыслей и чувств! Мой понимающий, внимательный и внемлющий слушатель!

…Так, вот!..

Был жаркий, солнечный, летний день…

Нет!

Ну!..

…И всё же!..

Вот, я думаю!..

Насколько важно начало любого повествования для читателя?! Ведь если вдуматься, мой милый Друг, это одна из важнейших частей произведения. Если твоё драгоценное внимание не захватят, первые строчки какой-либо книги, то ты попросту отложишь её на самую дальнюю полку книжного шкафа! И больше возможно, никогда её не откроешь!

Ведь так?!..

?!

А?!

Я прав?!..

И не опускай застенчиво свои ясные очи! Я тебя прекрасно понимаю! И даже в чём-то поддерживаю! Ибо иногда сам (кстати, возможно, на свою беду) являюсь таким же безжалостным судьёй многих, вполне достойных произведений. Скучное или нудное начало – это приговор для книги! И поэтому в моей домашней библиотеке есть немало книг с практически новыми, нетронутыми переплётами. Книг, которые я когда-то открыл только на первой странице. И… Всё! Дальше как-то не пошло.

И вот стоят эти новенькие, девственно-нетронутые как невесты «фолианты»… Стоят…, грустят…, медленно покрываясь пылью унылой невостребованности.

Книги, которые читают, выглядят по-другому: Они в пятнах от черешни, засахаренной клюквы и мороженого. Они разбухшие и слегка покорёженные от чтения в ванной. Часто можно найти в них что-нибудь интересное: календарик за прошлый год, автобусный билетик, палочку от яблока или след от раздавленной между страницами мухи.

Поэтому обложки этих книг непросто не выглядят опрятными, а, порой, и вовсе отсутствуют.

Так что, мой дорогой Друг, я не стал придумывать ничего нового, а пошёл по проверенной, и как говорят, по ПРОТОРЕННОЙ тропинке… Взял, пусть и заезженное, но надёжное, беспроигрышное начало…

Ну, что же!..

Поехали!?

Теперь точно ПО-Е-ХА-ЛИ!..

Был жаркий солнечный летний день.

Михалыч, работник дачной водокачки, неторопливо плёлся в сторону озера, держа в руках парочку захваченных машинально удочек…

Почему-то люди, причастные к подобному образу деятельности, частенько лишаются своих имён. У них остаются только отчества. Сколько ходит по дорогам нашей необъятной Родины Михалычей, Васильичей, Санычей, Романычей и т.п. – этих простых российских работяг, как правило, добряков, наделённых стойкой простой и понятной житейской мудростью.

Так вот!..