Конструктор космических кораблей

Обычно книги биографического жанра начинаются с описания детства и юности того человека, кому они посвящены. Мне хочется начать книгу о жизни и деятельности Сергея Павловича Королева с рассказа о первой встрече с ним, которая состоялась в августе 1961 года.

…«Вот он, легендарный космодром, откуда дороги к планетам легли». Эта строка стала первой в записной книжке в день приезда в Байконур. По моим сведениям, до полета Германа Титова на космическом корабле «Восток-2» осталось несколько часов, а еще не было ни бесед, ни встреч. Я понимаю: всем не до меня. Сижу в небольшом пустом зале одноэтажного дома, скрываясь от жары. Через окно видна ракета, какие-то сооружения.

Чуть скрипнула дверь. Вошел мужчина, несколько грузноватый, в легкой песочного цвета куртке и в мягкой матерчатой шляпе, видавшей виды. Он неторопливо прошел через зал к длинному столу, покрытому зеленым сукном, снял шляпу, достал из кармана платок и, проведя им по лицу и шее, сел.

Сел и задумался, подперев седеющую массивную голову маленькой рукой. Мне отчетливо видно его лицо: огромный лоб и небольшой с еле заметной горбинкой нос, глубоко сидящие глаза, плотно сжатые губы и крутой подбородок. Во всем облике — сила и властность. Мельком он взглянул в мою сторону. Карие пронизывающие глаза, казалось, спрашивали: откуда здесь посторонний? Потом он достал из кармана в темной обложке книжечку и начал неторопливо писать.

В этот момент к нему подошел молодой человек в роговых очках и что-то сказал. Человек кивнул головой и улыбнулся. Улыбка была долгой и доброй.

— Хорошо, Евгений Александрович, — услышал я чуть глуховатый голос, — продолжайте.

И пока он сидел, к нему то и дело подходили. По тому, как почтительно обращались, как внимательно слушали, я понял, что передо мной один из руководителей предстоящего эксперимента. Когда он наконец остался один, я подошел и спросил:

— Не можете ли вы мне помочь? По поручению ТАСС приехал написать репортаж о предстоящем полете. Хочется рассказать нашим и зарубежным читателям обо всем самом интересном. Много часов провел здесь…

— ТАСС? — И после небольшой паузы: — Вскоре нам предстоит большая работа. Через несколько часов мир узнает о новом запуске.

Уловив в голосе собеседника нотку заинтересованности, спрашиваю, когда он состоится, — как бы мне не прозевать его.

— Час старта назначит Государственная комиссия. — И, усмехнувшись, добавил: — Не прозеваете.

— Вы уже познакомились с академиком Королевым? — раздался сбоку голос инженера Петра Ермолаевича, с которым мы летели из Москвы в эти края.

— Я не успел представиться, — извиняюще улыбнулся академик, — это моя вина… Сергей Павлович. У меня свободная минута, и, если хотите, пойдемте на воздух, я вам кое-что покажу…

Шагаем по бетонным плитам стартовой площадки. Перед нами — огромная серебристо-матовая ракета, напоминающая стрелу, нацеленную в небо. Позади нее — бескрайняя степь, освещенная раскаленным добела солнцем. На фермах, окружающих громадину, — люди. По радио раздаются команды. К ним прислушивается Сергей Павлович. Видно, что здесь каждая минута заполнена делом.

Мы остановились у подножья космического исполина.

— Будете писать, не забудьте: ракету следует называть многоступенчатой, и не иначе, — предупредил ученый. — Может, то, что я скажу сейчас, понадобится не сегодня, а в будущем. Энергетическое сердце ракеты — ракетные двигатели, суммарная мощность которых в пределах двадцати миллионов лошадиных сил. Этого достаточно, чтобы ракета развила первую космическую скорость — около восьми километров в секунду — и вывела корабль на орбиту спутника Земли. Невиданная скорость! — с гордостью проговорил академик. — За полтора часа можно облететь вокруг земного шара.

— Космический корабль напоминает чем-то шлем русского богатыря, — заметил я, показывая на вершину ракеты.

— Пожалуй, — согласился Сергей Павлович, — но то, что вам кажется шлемом, лишь обтекатель, прикрывающий космический корабль «Восток-2». Кстати, кабина представляет собой шар. Внутри него и в приборном отсеке корабля расположено различное оборудование, в том числе система жизнеобеспечения, запасы пищи и воды, катапультирующее кресло с парашютом. Имеется аппаратура для контроля полета, средства радиосвязи, система ручного управления и, наконец, система приземления. В кабине будет жить и работать Герман Степанович Титов — космонавт-два. Вы еще не встречались с ним?

— К сожалению, нет.