Кошки-мышки

Ф Лекси

К О Ш К И - М Ы Ш К И

(сказка для альтруистов)

- Вижу мусорный бак и лужу у трансформаторной будки,сообщила Мэрилонг, нервно комкая меховые волокна радиостанции, - И еще, Доктор, когда я могу отдать Вам Ваш диск "Траурные марши Вагнера?"

- Не отвлекайся на ерунду! - сделал замечание ей Силиций.

"Умираю без Вагнера", - ответил Доктор шершавым от радиосвязи голосом, - "А теперь прямо и до конца тротуара."

Силиций выплюнул на осенний асфальт жевательную резинку "Хитиновая".

- Ага. Вижу канализационный люк и угол здания, - продолжала Мэрилонг, искоса посмотрев на Силиция, - левый канал там, правда, порядком запилен...

"Знаю, что запилен. Что ж делать. За углом будет дверь, входите в нее."

- Эта, - Мэрилонг распахнула дверь, складывая радиостанцию вчетверо, чтобы засунуть ее в самый дальний карман. Они молча пересекли покрытый кафелем вестибюль и вызвали лифт, который пришел со свистом и изрядной поспешностью.

- О! - сказал Силиций, заглянув в него, - В нем нет пола! Это лифт для перевозки травматических больных, их кладут горизонтально вон на те выступы, видишь, а гипс не дает согнуться и провалиться... Поедем?

Мэрилонг огляделась.

"Если вам нужен служебный лифт, - прочла она предрасположенную табличку, - это прямо и до конца коридора".

- Отлично!

Сменив походку и выражение лица, Силиций отправился вслед за Мэрилонг (он менял выражение лица и походку каждые полчаса, чтобы не выглядеть однобоким).

Внутри служебного лифта сидел Кузьмич и курил двенадцатисантиметровую сигарету.

- Лифт не поедет, - объяснил он, пронаблюдав минут пять за действиями Силиция и Мэрилонг, - а куда вам, собственно, надо?

- Девятый этаж. Девятнадцатая палата.

- Не слыхал. Но такой же лифт есть и на любом другом этаже.

- Это нерационально, - взялся возразить Силиций, - достаточно иметь один лифт, и он будет приезжать к любому желающему на всякий этаж, только вызови!

- Ну а если желающих много? Вот я, например... (Кузьмич увесисто затянулся и выпустил галлон отменно вонючего дыма) ...сижу здесь кажинный день...

- А как обратно открывается дверь? - поинтересовалась Мэрилонг.

- Нужно, чтоб кто-нибудь снаружи вызвал, - объяснил Кузьмич, - да вы не спешите, все равно на девятый этаж не попадете...

В этот момент дверцы открылись, и в лифт вошел Неизвестный с журналом "За жизнь" и стаканом краснодарского чая с сахаром; больше ничего Мэрилонг и Силиций не успели заметить, потому что покинули лифт со всем его содержимым, включая Кузьмича и его четырехсантиметровый окурок.

- Надо найти лестницу, - сказал Силиций, - Не страдаешь апоплексией?

- Нет.

Лестница тянулась как вверх, так вниз. Поднявшись на восемь этажей, Силиций озадаченно посмотрел в окно у начала коридора.

- Первый этаж, - объяснил он догнавшей его Мэрилонг, - Мы здесь уже были. Ну-ка, поднимись еще на один этаж...

Мэрилонг отправилась наверх и тут же появилась снизу.

- Все верно. Такая лестница никуда не ведет. Зато как здорово съезжать по перилам...

Мэрилонг молчаливо осмыслила происходящее и заплакала, причитая:

- О Боже! Моя бедная бабушка!.. Я ее никогда, никогда не увижу!..

- Тихо! - цыкнул на нее Силиций, - Я, кажется, знаю, что делать, - и, подойдя к "Плану пожарной эвакуации первого этажа" с красным фломастером, переправил его на "План пожарной эвакуации девятого этажа", пририсовав для пущей особости несколько лишних стрелок.

- Ну вот, видишь, - сказал он, подводя размазывавшую по щекам косметику Мэрилонг к окну, сквозь которое теперь прослеживалось несомненное удаление от исходной земли, - а ты - "Служебный лифт, служебный лифт..."

...Девятнадцатая палата имелась правее восемнадцатой, но левее одиннадцатой.

- Ну, это черт знает что! - воскликнула бабушка Мэрилонг, вскакивая навстречу ей и Силицию, - Зоологические кошки говорят "Му"?

Силиций задумался.

- Наврядли.

- Тогда как понимать "Зоокошкам все темнее, утро ночи (Му!) дряннее"?

- Э-э... Может быть, "Утро. Но чему дряннее?"?

- Разве?

- Запросто! Тем более - кошкам.

- Ну, это иной коленкор! А вы умеете писать бамбук?

- Зачем?

- Бамбук?

- Слушайте. ЧТОБЫ ПИСАТЬ БАМБУК, НАДО СНАЧАЛА ВЫРАСТИТЬ ЕГО В СВОЕЙ ДУШЕ. НАБЕРИСЬ ТЕРПЕНИЯ И БУДЬ ВНИМАТЕЛЕН, ИБО УЖЕ ЧЕРЕЗ ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ ПЕРВЫЕ СТРЕЛКИ ВЫЛЕЗУТ НА СВЕТ ОДНОДНЕВНОЙ ЩЕТИНОЙ, ПОКАЛЫВАЯ И РАЗДРАЖАЯ ТВОЮ НЕОБУТУЮ СУЩНОСТЬ. (Силиций огляделся: в палате лежали еще трое, но они не проявляли никакого участия в силу своего безразличия или по причине наступления смерти.) БУДЬ БЛАГОДАРЕН ЗА ПРОБУЖДЕНИЕ, НО ОСТОРОЖЕН: ЕЩЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ, И ПОЧТИ ОКРЕПШИЕ СТЕБЛИ, ВЫГЛЯДЯЩИЕ В ИЗМЕНЕННОМ МАСШТАБЕ СВЕРХУ ОСТРО ОТТОЧЕННОЙ ЯРКО-ЗЕЛЕНОЙ СТЕРНЕЙ, СМОГУТ ПРОТКНУТЬ ТЕБЯ НАСКВОЗЬ, ЕСЛИ ТЫ УПАДЕШЬ НА НИХ С ВЫСОТЫ СВОЕГО ПОЛЕТА... (Силиций отошел к окну и задумался о глобальном) ...ВЫЖДИ ЕЩЕ ДВА ЗАКАТА И ОДИН ВОСХОД, НАБЛЮДАЯ И ЧУВСТВУЯ, И ТОЛЬКО ТОГДА БЕРИСЬ ЗА КРАСКИ И КИСТИ - И ТОГДА, В ЭТОТ МОМЕНТ, НИ ОДИН ХУДОЖНИК НЕ БУДЕТ ТАК ЖЕ ВЕЛИК, КАК ТЫ...

...Резко распахнулась дверь, и в палату ворвалась Уборщица с ведром и шваброй в руках.