Кошки Канта не читают

Была последняя пятница месяца, и они, как и в каждую последнюю пятницу были вместе – вот уже лет двадцать. Даже в отпуск они ездили так, чтобы вернуться к Алексу на дачу к этому дню. Дача за двадцать лет сильно изменилась: появился бассейн, газоны вместо грядок, сам дом был полностью перестроен, вернее, старый кирпичный был снесен, и на его месте был поставлен сборный финский двухэтажный дом   со всеми удобствами.  Центром первого этажа был камин, перед ним были расставлены кресла, кушетки, везде были пледы, шкуры, подушки – подушек было так много, что невольно вспоминался султан Сулейман. Но женщин не было.

   Дверь вела на террасу перед бассейном, где они сейчас и сидели, слушая скрипку сверчка.   Пузатая бутылка "Courvoisier" на столе была наполовину пуста, пепельница полна окурков, карты сложены, преферанс окончен – выиграл Алекс. В остальные дни Сергей и Олег, как и все,  звали его Сашей, но в эти пятницы он был Алекс – так называла его когда-то то ли Амели с пляс Пигаль, то ли Одри с Монмартра, - имена менялись, но рассказ его всегда был немного грустным, как рюмка абсента в парижском кафе октябрьским туманным вечером.

   Играли не на деньги. Традиция зародилась в самом начале: проигравший привозил коньяк в следующий раз, а выигравший рассказывал историю из своей жизни. Или не совсем из жизни, но – свою. По умолчанию все истории считались правдой, сомнению не подвергались,  даже если какая-то часть старой вплеталась в новую. Они не были Тартаренами из Тараскона, они все работали с деньгами: Сергей – в банке, Олег – в консалтинговой компании, а Алекс – на государевой службе; они были серьезными людьми – в рабочее время.

   Ужин обычно не готовили – никаких шашлыков - привозили с собой разные деликатесы и накрывали стол по-студенчески, как раньше – в Нархозе. Ну, не совсем как раньше – докторской колбасы и газеты не было. Зато обязательными были бородинский хлеб с тмином, маринованные нежинские огурчики и немного свежего сала. Кетчуп бывал разный, но всегда – очень острый, Red Hot Chili Peppers. Серьезным людям очень полезен кусок сала под «Californication»  по пятницам. Горчица могла быть русской или немецкой. Пили всегда по три рюмки холодной смирновской водки, закуску брали руками – разве можно соленый огурец есть с вилки;  сало уже лежало порезанным на маленьких кусочках хлеба. После третьей всегда курили, а потом добрасывали в себя, что там было еще, чтобы уже не думать о еде, минут двадцать отдыхали – обменивались новостями – и шли расписывать пулю.

***

   - Давай, Алекс, твой выход, что ты там приготовил на вторую часть Марлезонского балета, по глазам вижу – что-то есть, - сказал Сергей.

   Алекс молча достал из кармана связку ключей, отсоединил брелок и бросил на стол. Сергей взял его за кольцо, поднял и повертел: кольцо цепочки было продето в голову льва из золоченого металла, а дальше шел круто загнутый зеленовато-желтый коготь величиной с полпальца. Сергей потрогал кончик когтя и передал брелок Олегу.

- Так он настоящий! Ты что – на львов охотился: снега Килиманджаро, недолгое счастье Алекса Макомбера и все такое?

- Разве можно стрелять в таких зверей? Просто подумал как-то, что еще не видел Большую Кошку не через решетку и не слышал…

- Так вот сидел-сидел на диване и подумал про Большую Кошку? – ехидно спросил Олег.

- Да, сидел на диване, смотрел MTV…

- Ты хочешь сказать - National Geographic.

- Нет, я смотрел клип Katy Perry «Roar», такая она там вся загорелая и сочная… и, когда она говорила «roar», у меня прямо…, ну я и подумал…

    ***