Кошка, выгнувшая спину

— И не спорьте, суеверны, осознаём мы это или нет, — настаивал Фэн. — Хотите, устроим небольшую проверку?

Все дружно согласились.

— Я расскажу вам о деле Коппингов.

— О, преступление! Как интересно! — воскликнул кто-то.

— И если кто-нибудь из вас сможет разгадать эту загадку без моей помощи, то с этого человека мое обвинение будет сразу же снято.

Он оглядел присутствующих и начал свой детективный рассказ.

— Род Коппингов был очень древний. И, как все такие семьи, он оставался верен старинным традициям, основной из которых было отцеубийство.

Не всегда оно принимало формы убийства как такового. Иногда то были несчастные случаи, иногда смерть наступала по неосторожности, а случалось, родителей доводило до самоубийства ужасное отношение к ним отпрысков. С течением времени количество жертв росло, и Коппинги стали вырождаться. К 1948 году из всей семьи остались только двое. Вдовый Клиффорд Коппинг и дочь Изабел. Правда, Изабел была замужем и потому в фамильном доме поблизости от Уонтйджа больше не жила. Но вот в августе 1948 года они с мужем ненадолго приехали туда погостить. Тогда-то все и случилось. Что до меня, то я специально сделал крюк через Уонтидж на пути из Бата в Оксфорд, чтобы иметь возможность отобедать в пабе «Уайт харт». Вскоре после шести вечера я разговорился там с мужем Изабел — Питером Дойлом. Он основательно выпил и без четверти восемь стал настойчиво зазывать меня в дом Коппингов к ужину. Идти с ним мне не очень-то хотелось, но я поддался уговорам, и мы пустились в путь. Вечер выдался превосходный, и прогулка доставила мне истинное удовольствие. По дороге к нам привязалась кошка — очаровательное пепельного цвета создание природы.

— По-моему, она хочет войти, — заметил я, когда мы добрались до дверей дома Коппингов.

— Пускай, — сказал Питер спокойно, — Изабел и мой тесть кошек обожают.

Так получилось, что мы с кошкой были представлены Изабел одновременно. Эта молодая женщина произвела на меня весьма благоприятное впечатление, но с самого начала мне стало ясно, что отношения между супругами натянутые. Некоторое время мы вели вполне заурядную светскую беседу, а потом, поскольку до ужина оставалось десять минут, Дойл сказал, что просто обязан представить меня тестю, который наверняка не сможет присоединиться к нам за столом.

— Он немного не в себе последнее время, — объявил Дойл, — но не простит, если мы не познакомим его с вами.

Естественно, я бормотал обычные в подобных случаях отговорки: не хочу, мол, навязываться и тревожить старика. Уверяю вас, я бы отказывался еще более настойчиво, если бы знал то, что вскрылось потом на следствии: Клиффорд Коппинг страдал тяжким нервным расстройством и был склонен к самоубийству. Однако это мне не было известно, и я легко дал себя уговорить. Отец живет наверху в башне, сказала Изабел, и мы с Дойлом направились туда в сопровождении неотвязной кошки. Башня стояла обособленно от дома. Метров двадцати высотой, с ровно оштукатуренными стенами и узкими бойницами вместо окон она была построена, вероятно, в середине XV века. Я предположил, что внутри она изрядно обветшала, но, к своему удивлению, обнаружил, что ошибся. Перед одной из дверей на лестничной площадке второго этажа Дойл остановился. Я был в этот момент у него за спиной, все еще одолевая последние ступеньки лестницы.

— Подождите секундочку, будьте добры. Я только войду и предупрежу, что привел вас, — сказал Дойл.

Меня это слегка смутило — ведь он сам уверял, что тесть будет просто безумно рад меня видеть. Разумеется, я согласился. Дойл достал из кармана ключ, который, как я раньше заметил, ему дала жена, отпер дверь (да-да, она определенно была заперта) и полуоткрыл ее. Потом он повернулся ко мне и, понизив голос, спокойно сказал:

— Вам, конечно, покажется это странным, но тестю нравится иногда сидеть под замком, только чтобы ключи были у Изабел. Ей он доверяет безгранично. Взаперти да за этими мощными стенами он чувствует себя в полной безопасности. Разумеется, больше всего он любит запираться изнутри сам, но врач этого не разрешает. Поэтому с двери убрали все засовы.

— Ага, — только и смог вымолвить я. Видимо, мои чувства отчасти отразились на лице, потому что Дойл поспешил добавить:

— Вообще-то он в полном порядке. Но если вы… Встречу можно и отменить.

«Да, и как можно скорее» — так хотелось мне ответить, но Дойл задал вопрос в расчете на вежливое «нет» и добился своего. После этого я остался нервничать на лестнице, а Дойл вошел в комнату. И обнаружил труп. Впрочем, точности ради следует сказать, что первой его обнаружила кошка. Еще когда мы разговаривали, кошка заглянула в комнату, и увиденное там ей не понравилось. Вам наверняка случалось замечать, как у кошек выгибается спина и шерсть становится дыбом? Так вот, минуты через полторы-две Дойл медленно вышел, трясущийся и бледный. Он присел на верхнюю ступеньку и обхватил голову руками. У меня сразу возникли вопросы, но я их не задал и прошел в комнату.