Кощей Бессмертный, или Сказка о великой любви

С сегодняшнего дня Кощей перестал быть Бессмертным. Нет, физически он был жив, но его душа умерла. Словно что-то сломалось, надломилось в нём. Что-то невидимое. От этого стало еще тяжелее, потому что Кощей не мог объяснить, что же с ним произошло.

Он крепко сжимал в руках синие цветы, не решаясь положить их на свежий земляной холмик. Васильки. Как небо. Василиса их обожала. Еще буквально несколько дней назад он крепко прижимал к себе смеющуюся синеглазую Василису Премудрую, а сейчас Кощей стоит и невидящими глазами смотрит на тяжёлый камень. Ушла от них Василиса. Даже не попрощалась. Всё-таки она, в отличие от Кощея, не была Бессмертной.

— Пап, пойдём домой, — негромко проговорила дочь его, Василиса Прекрасная. Девочка, поёжившись от холода, еще сильнее закуталась в тёплый платок. В лучах заходящего солнца её золотые косы, перекинутые через плечи, приобрели красноватый оттенок. Подул холодный ветерок. Август как-никак. Василиса посмотрела в глаза отцу и слегка тронула его за плечо.

— Да-да, конечно, пойдём, — неслышно пробормотал тот и бережно положил цветы на камень. Камень, который навечно сохранит в себе имя его любимой жены. — Пойдём домой.

— Мы должны как-то постараться жить дальше, — Василиса бережно взяла под руку отца и осторожно повела от могилы к дорожке, ведущей из леса. — Я буду помогать тебе во всём. Мы обязательно справимся!

— Да-да, конечно, — беззвучно повторяет Кощей. — Обязательно справимся.

Этот некогда высокий и красивый молодой мужчина буквально за пару дней осунулся и постарел. Огромные карие глаза погасли, еще сильнее проявились морщины, наверное, от усталости, а на лице замерла грустная улыбка. Из весёлого и счастливого он превратился в ссутулившегося уставшего человека.

— Пап, а ты же не бросишь меня как мама? — вдруг спросила Василиса. — Как же я без тебя буду?

— Нет, дочка, — улыбнулся Кощей. — Я же Бессмертный, потому что смерть свою я спрятал в яйце. Яйцо лежит в утке, утка в зайце, а заяц сидит в сундуке на высоком дубе.

— Значит, ты со мной навсегда-навсегда? — Василиса прижалась к нему.

— Навсегда-навсегда, — произнёс он и поцеловал дочь в макушку. — А сейчас ты иди домой. Я хочу побыть один.

Василиса на прощание сжала руку отца и направилась к огромному каменному замку, замершему на краю пропасти. Замок окружали высокие ели, словно хотели отгородить собой внешний мир от обитателей замка. Там они и жили.

Кощей посмотрел вслед дочери и задумчиво посмотрел на огромный холодный камень.

— Как же мы без тебя будем жить?

Тут ему на плечо кто-то положил руку. Кощей от неожиданности вздрогнул. Рядом с ним стояла Кикимора Болотная — двоюродная сестра его жены Василисы.

— Я так сочувствую твоему горю. Мне так жаль, — проговорила она.

— Я хочу побыть один. Приходи в другой раз.

— Нет, Кощей, — продолжала Кикимора, нахмурив брови. — Ты должен знать, что это не единственная беда, которая свалилась на твою голову. Есть беда пострашнее, и ты должен об этом знать.

Кощей нервно дернул плечом, пытаясь скинуть с него руку Кикиморы.

— Пострашнее? Что может быть ужаснее смерти любимой жены?

— Тебе грозить погибель.

— Что ты несёшь? Какая погибель? Ты забыла, что я — Бессмертный?

Кикимора усмехнулась, но руку с плеча не убрала. Наоборот, еще крепче сжала.

— Тебе грозит погибель от жениха твоей Василисы, если она выйдет замуж до своего совершеннолетия.

— Глупости. Я её из замка не выпущу до восемнадцати лет. Вот и всё решение!

Кощей недоверчиво посмотрел на Кикимору. Она редко бывала у них в гостях, он толком и не знал её. Так почему же сейчас нужно ей верить?

— Ты не сможешь её насильно держать в замке. Она сбежит и влюбится в принца!

— Почему же ты не спасла Василису?

— Василиса… — Кикимора развела руками. — Василиса была обычной смертной, хоть и Премудрой. Есть вещи, над которыми мы не властны.

— Так с чего ты решила, что меня можно спасти? — Кощею не нравился этот разговор.

— Да потому что не смог ты удержать тайну! Разболтал, где смерть твоя хранится! — выкрикнула Кикимора. — Дурак, ты! Иглу спрятал в яйце, утке, зайце и сундуке. Повесил на дубе, и думаешь, что никто не доберется до иглы той. Думал, что смерть свою обманешь!

— А ты откуда это знаешь? Об этом знали только я, Василиса и друг мой лучший Иван Старший.

— А ты уверен в своём лучшем друге? — Кикимора вытащила из сумки какие-то корешки и принялась их заталкивать в могильную землю. — Это вечные цветы. Они всегда буду цвести, даже зимой.

— Да ты что про него говоришь такое! — возмущённо произнёс Кощей. — Он же друг мой лучший.

— А ежели я лгу, — не унималась Кикимора. — Тогда скажи, когда вы в последний раз с ним встречались? За старое разговаривали? Молодость свою вспоминали?