Кошачьи игры

Громадный рыжий кот с разорванным ухом, хвостом трубой, с ленцой брел по карнизу крыши пятиэтажного дома, зависая над бездной, словно в раздумьи, прыгнуть или нет. Улыбающаяся мордочка, не оставляла сомнений в том, что кот был совершенно доволен жизнью. Хорошенькая серенькая персидская кошечка назначила ему свидание на крыше этого дома ровно в три часа. Уже взмахнув хвостом на прощание, уточнила, чтобы он ничего не перепутал:

— Сэм, жди меня на крыше дома, когда услышишь, как часы на ратуше пропоют три раза.

Только такая романтическая особа как Ляма, кошечку звали Ляма, могла вспомнить о поющих часах на ратуше.

Сэм мурлыкал себе под нос последний шлягер их самого отвязного кошачьего трио, побившего все рейтинги в этом сезоне. «Мартовские коты» стали мировой группой, облазившей весь мир и покорившей кошек всех мастей и возрастов. Музыкальные критики, зануды в нормальном состоянии, которым всегда подавай только классику: томное мурлыкание, или на худой конец мажорные крики после полуночи, на сей раз пребывали в шоке. Их будто опоили валерьянкой; каких только эпитетов не придумали, чтобы по достоинству оценить необычный стиль котов, представлявший собой мяукание сразу в трех регистрах, переходящее в какофонию. У Сэма здорово получалось, он даже подумывал о том, чтобы попроситься в трио, которое вместе с ним плавно перейдет в квартет. А в том, что от его присутствия группа заиграет новыми гранями, рыжий нисколько не сомневался. Кот еще раз прошелся по крыше, точно пометив территорию своих владений. Известный в округе своим буйным нравом, он давно отстоял в драках честь быть первым во всем самом важном: дележке еды и праве выбирать самых красивых кошечек. Сегодня Сэм был особенно возбужден. Красавица, которой он добивался уже месяц и каждый раз в последнее мгновение утекающая между лап в неизвестном направлении, согласилась-таки прийти на свидание. За время ухаживания Сэм перестал быть самим собой. Не замечал откровенных, зовущих взглядов кошек, кругами ходивших вокруг самого сильного и сексапильного рыжего кота. Сочинил стих, долго искал и наконец нашел привязчивый мотивчик; представлял как смурлыкает ненаглядной серенькой кошке песнь о любви собственного сочинения, после которой она ну никак не сможет оглянуться на другого кота.

Рыжий растянулся во всю длину, поиграл мышцами, вылизал лапки и животик, почесал и пригладил ушки. Таким джентельменом и впрямь хоть на прием к королеве английской; как там у Свифта: «Где ты была сегодня киска, у королевы у английской». Ну, прием у королевы, а тем более английской Сэм своей любимой обещать не мог, но кое какую культурную программу он подготовил. Во первых песня, это всегда трогает, тем более такую утонченную даму как Ляма, на угощение он припас два рыбьих хвоста, их он отбил у черного, как сажа инфернального кота, засматривающегося на Ляму и наконец на десерт ласки, какие только можно придумать. Программа насыщенная, что и говорить и рыжий не собирался отступать от нее ни на йоту.

На ясном умытом небе, стали собираться невесть откуда взявшиеся тучки, грозя испортить чудесный многообещающий день и редкое по благодушию и миролюбию настроение Сэма. Он томно зажмурился, представяя как Ляма станет громко мяукать от его умелого с ней обращения и с удовольствием услышал песню часов на ратуше, они пробили три раза, час надвигающегося счастья. Вместе с пропетыми нотами, с неба в унисон застучали капли дождя, своим шорохом создавая меланхолический аккомпанемент еще неугасшим звукам боя часов. Большая дождевая капля больно стукнула Сэма по носу, заставив его широко раскрыть глаза; ее собратья, маленькие капельки заструились по блестящей рыжей шерстке, превращая роскошного дородного рыжего кота в облезлого вымокшего бездомного бродягу. Если бы только Ляма сейчас могла видеть мокрого жалкого Сэма, то все его мечты о дружбе с прелестницей так и остались мечтами. К счастью, Ляма, как все уважающие себя особи женского пола, опаздывала. Сэм нехотя поднялся, отряхнулся, смахивая с себя дождь, внезапно нарушивший его планы и стал спускаться вниз. Он стремглав промчался по нескольким лестничным маршам, остановился перед окном, имевшим широкий обзор, в надежде заметить вожделенную кошечку, но увы, Лямы нигде не было. Уже не спеша спустился до первого этажа и высунул нос наружу. Дождь закончился также неожиданно, как и начался, а его пассия так и не появилась, зато из-за угла не спеша, вразвалочку, шел не к добру помянутый соперник, черный, устрашающего вида кот, откликавшийся на звучное имя Неро. Заметив Сэма, Неро замедлил и без того неспешную поступь и с вызовом, подняв морду, промурлыкал:

— Небось ненаглядную дожидаешься, не дождешься, рыжий. Ведь ты потому и рыжий, что таким серьезным черным котам как я уступать всегда и во всем должен.