Коса на Камень (СИ)

Дарья ещё не успела до конца спуститься туда, где в гостиной обычно завтракала вся дружная семья, как сестра её Мария, а по-домашнему Манюня, завела свою шарманку.  

 — Так, давай ещё раз договоримся? Ведёшь себя прилично...  

Начала она уже сто раз проговорённые фразы и Дарья её тут же перебила.  

 — Никому не хамишь, на половые органы никого не посылаешь и прочие бла-бла-бла... — взбила при этом копну нечёсаных волос на голове и смачно зевнула, не прикрывая при этом рот.  

Книга по этикету пылилась на полке и плакала. И сестра Манюня тоже плакала, в красках представляя, как Дарья угробит её свадьбу.  

 — Дарья! Может хватит паясничать?! — истерично взвизгнула сестра, бросив в Дарью прихватку.  

 — Тогда я просто не поеду? Че ты не соврала своему бугаю что ты сирота? — Дарья спросила искренне удивлённо, семейка хоть и дружная, но каждый со своим приветом, особенно она сама. 

 — Дура! — для Манюни это было максимальным выражением, на которое она была способна, и раз дошло до дуры, то нервы её были на пределе. 

И Дарья об этом знала.  

 — Я хлебушек. — она просто мило улыбнулась, наливая из кофейника уже холодный кофе.  

 — Ты очень чёрствый хлебушек! — несмотря на милый тон сестры, Манюня не собиралась успокаиваться, на кону слишком дорогое сердцу событие.  

 — Ну да. Я сухарь, но жизнь сестрица моя любимейшая не сказка, чтоб я была булкой сдобной. — согласилась Даша, что с ней, бывало, крайне редко, обычно было слово поперёк.  

 — Если ты хоть чуть-чуть ей не станешь, то на тебя ни один идиот даже не посмотрит. — заявила сестрица, хотя и был у неё и её жениха на уме этот самый идиот.  

 — Ага. Можешь мне уже начинать дарить кошек. — съязвила Дарья, и плюхнувшись на стул, задрала ногу, Манюня закатила глаза, представив такое при гостях, и резонно заметила; 

 — У бабули аллергия на кошек.  

 — Ну ради кошки...а е..ть ..ва. — окончание фразы Манюня так и не поняла, Дарья её договаривала, набив полный рот блином с вареньем.  

Она просто молча поднялась со стула и пошла в свою комнату. Как обычно, после разговора с сестрёнкой, ей приходилось звонить любимому, только он её понимал и мог успокоить.  

 — Мне кажется...ничего из нашей затеи не выйдет...может, отменим пока всё непоздно? — Манюня даже расплакалась и на том конце раздался его тяжёлый вдох.  

 — Родная, ничего не отменить, Захар уже под домашним арестом. Придётся ехать. Не переживай, всё получится! — жених Манюни и сам сомневался в этой затее, но виду не подавал.

 — Петровна! Петровна! — разорался Захар на весь дом. 

Услышав крик своего работодателя, суматошного, но платёжеспособного, Петровна поторопилась туда, откуда горланил хозяин дома.  

Женщине хоть и шёл уже седьмой десяток, но она была довольно энергична и лояльно относилась к выходкам Захара, считая его неплохим, просто неустроенным, а оттого таким повесой.  

 — Дай бог тебе жену хорошую. — шептала, как всегда, женщина, проходя на кухню, от куда и доносился крик Захара, надеясь, что её просьбы будут услышаны и в доме воцарится мир и покой.  

 — Петровна! Это что?! — Захар стоял на кухне и не мог понять каким образом в его доме появилась вся эта свадебная атрибутика.  

Целая коробка розовых бантов и бумажки на палках, с надписями Муж, Жена, Любовь, Счастье и подобных идиотских как он думал слов.  

Понять не мог от куда и зачем? А первая его мысль была, что по пьяни он, будучи не в себе, собрался жениться. А может, уже?  

 — Так, это брат ваш Антон прислал. Вы запамятовали? Брат ваш женится на неделе, а так как вы под домашним арестом, то свадьба будет тут. Вам же из дома не выйти, в соседний город не уехать. — как малому ребёнку, домработница всё разжевала ещё мало адекватному после ночной пьянки Захару.  

 — А! Точняк! Бля! Аж сердечко прихватило. Петровна, рассольчику дай. — Захар потёр грудь справа, изображая сердечную боль, и веселя свою домработницу.  

 — Сейчас. — Петровна, посмеиваясь, пошла к холодильнику. 

Налила Захару полный стакан, под его чутким взглядом.  

 — Бросали бы вы пить хозяин. Завтра уже брат ваш с невестой приедет, а вы всё кутите. — Петровна ворчала по-доброму и в нужный момент. 

 Когда Захар пил рассол, ему можно было сказать всё, что душе угодно.  

 — Ну как приедут, так сразу и брошу! Буду огурцом. — пообещал Захар, выудив из банки огурец. 

Захрустел и почёсывая бок, пошёл спать. Его мало волновали внезапные гости и уж тем более свадьба старшего братца, главное, что не на него хомут напялят. А от этой мысли его передёрнуло, как представил, что на него.

Дарья позавтракала, но как обычно не убрала за собой ни тарелку, ни кружку, есть дела и поважней грязной посуды. Необходимо помыть и заправить любимую машину перед поездкой. Быстро приняла душ, собрала волосы в пучок. Она надела любимые джинсы, турецкую вытянутую футболку, кеды на босу ногу, и выскочила из дома. У ворот как раз тёрся бугай. Так, Дарья называла жениха своей сестрицы.