Короткие смешные рассказы о жизни 4

Вот что в жизни главное?

Ну, скажете вы, здоровье… Не буду спорить, важная вещь. Но бывает – человек здоров, а ему кажется, будто он и не здоров вовсе.

Деньги, скажете. Понятное дело – все бедные так думают. А ведь богатые просто заколебались… У соседа денег больше, яхта длиннее. Богатые очень страдают. И лица у них оттого вечно удивленные и вытянутые. Посмотрите любой список Forbes – таких ошарашенных людей вы нигде больше не увидите. Как будто у них перед лицом только что взорвали петарду.

Некоторые скажут, что главное – любовь. Куда ж мы без любви! И жизнь – любовь. И душа – любовь. И труд – любовь. Куда хочешь, туда ее и пристраивай. Почти как у корпорации Яндекс. Только вместо слова «Яндекс» подставляй «Любовь».

Любовь. Еда.

Любовь. Музыка.

Любовь. Здоровье.

Даже Любовь. Деньги.

В общем, полная идиллия.

Но надо смотреть правде в глаза. Самое важное в жизни – это умение договориться с самим собой. Внутренняя гармония. Все остальное – ерунда!

Вот видите, вы об этом не догадывались. А я во всем уже давно разобрался! На самом деле, я как будто знал истину с детства. Просто чувствовал. Я могу быть счастливым в любом моменте. В любой компании. И почти при любых обстоятельствах.

Мне нужно только одно: уверенность, что я круче всех. Если я это знаю и все это признают – я счастлив. Точка.

Простой пример.

Оказался я в компании ватерполистов. Ну занесло невзначай. И стоят они вокруг меня – свет белый закрывают. Плечи здоровые. Руки до пола. Затылки отполированные. Какие-то гормональные искривления, а не люди. А я, хоть внешности и хипстерской, яркой, и даже почти с жену ростом, но в таком обществе легко могу потеряться. Точнее, мог бы! Если бы не моя природная мудрость, знание человеческой природы и три минуты гугла перед атакой.

– А я ведь в тоже в сборной олимпийского резерва плавал, – неспешно так говорю.

Не все расслышали. Просто у парней рост чрезмерный. И вода годами в уши заливалась…

– Плавал, – продолжаю, – в сборной олимпийского резерва. Потом и в саму сборную взяли.

Информация попала. Секунда тишины.

Самый большой шкаф уточняет:

– В олимпийскую сборную? Тебя?! Взяли?

– Ага… Мне шестнадцать стукнуло, там что-то с бумажками поколдовали. Взяли.

Они все развернулись ко мне и смотрят, как деревья на зайца. Кто-то решил пошутить:

– Мож, ты и на олимпиаду ездил?

– Конечно, ездил… В Афины ездил. Первая олимпиада моя. Мы третье место заняли.

– Че-то не похож ты на ватерполиста.

– Ну, похож – не похож, зато я легкий, с поднятой рукой ходить часами могу. И кидаю четко.

– Подожди, Шурик, как твоя фамилия? Я почти все фамилии сборной с детства помню. – Это Макс, очень умный по меркам водного поло.

Надо сказать, такие умники – самое плохое в борьбе за собственное благополучие. Они присутствуют в каждой компании, они всегда есть и всегда найдутся. Чудик, который помнит все фамилии сборной, или с детства выучил все созвездия, или посмотрел все фильмы Жоржа Мельеса. Ничего удивительного: по статистике, восемьдесят процентов людей имеют недиагностированные психические отклонения. Поэтому порой приходится импровизировать.

– Ну я в том матче не выходил. Сергеич меня на скамейке держал. У меня просто точность высокая, а там игра чисто на физике держалась.

– А с кем играли в Афинах? – спросил кто-то.

– Так с хозяевами. С греками. Игра была жесть, ребята. Я пацан был совсем. До сих пор по минутам все помню.

– Сергеич – это Кабанов, что ли?

– Да, я с ним несколько лет тренировался, пока он к бабам не ушел.

Шкафы помолчали. Должно быть, пристраивали в своих тугих головах мысль, зачем Сергеич ушел к бабам. Я решил их добить.

– Суперчеловек Александр Сергеич. Болеет сейчас, конечно, здоровье не то. Всегда мне говорил: «Дохляк ты, Шурик, но мозги гениально работают. Все чемпионы только мозгами играют. Без этого никуда».

Помолчали снова. Самый компактный из них спрашивает, почти робко:

– А что за точность у тебя? Фишка какая есть?

Вот он, момент счастья!

Все выжидающе смотрят на меня. Эти горы мышц, молотящие воду и друг друга, как машины, реально думают, что я со своим живым весом в 65 кг знаю что-то волшебное.

– Да не, – медленно так роняю, – просто вратаря дергаю. И в нужный момент кладу мяч. Чисто на реакции.

Они переглядываются:

– Да все же так… Чего тут…

– Не знаю, как это работает, мужики, – по-доброму смеюсь я, – но работает!

Они меня, конечно, на игру позвали. Руку долго жали своими подносами железобетонными. На игру я, понятное дело, не поехал. Зачем? Я и так был счастлив еще неделю после этого эпизода.

Вот так все просто.

Попросила жена дочку в театральную студию отвести и подождать час.

Да не проблема! Пришли мы. Атмосфера какая-то нездоровая, как на войне. Прямо в воздухе конкурентный смог висит. Мне сразу тоскливо становится в такой обстановке. Маня моя тоже обычно теряется.

Сел, жду. И со всех сторон от мамаш летит информация, способная разрушить мое самоощущение счастливого отца. Летит прямо в меня: