Корона из перьев

Исаак Башевис-Зингер

Корона из перьев

Реб Нафтоле Холишицер, главы общины в Красноброде, остался на старости лет без детей. Одна дочь умерла при рождении, другая во время эпидемии холеры. Сын утонул, пытаясь верхом на лошади переплыть речку Солнечную. У реб Нафтоле оставалась только одна внучка Акша, сирота. Не было обычая обучать девочек в иешиве, ибо "все царские дщери славны", а дочери еврейские все "царские дщери". Но Акша обучалась дома. Она поражала всех красотой, мудростью и прилежанием. Кожа у нее была белая, волосы черные, глаза голубые.

Реб Нафтоле управлял имением, принадлежавшим князю Чарторыйскому. С тех пор как князь задолжал реб Нафтоле 20 тыс. золотых, имение постоянно находилось в закладе. Реб Нафтоле построил для себя водяную мельницу, пивоваренный завод и сотни акров земли засевал хмелем. Его жена Неша была из богатой пражской семьи. Они наняли Акше лучших преподавателей. Один обучал ее Библии, другой французскому, в то время как еще один давал ей уроки фортепьяно, а четвертый обучал танцам. Она схватывала все быстро. В восемь лет она уже играла с дедом в шахматы. Реб Нафтоле не нужно было назначать ей приданое в случае ее замужества, ибо она и так наследовала все его состояние.

Искать ее руки начали рано, но бабушке было трудно угодить. Она осматривала парня, предлагаемого сватами, и говорила: "У него плечи дурака". Или: "У него узкий лоб невежды".

В один день Неша неожиданно умерла. Реб Нафтоле перевалило далеко за 70 и было маловероятно, что он женится вторично. Половину своего дня он посвящал религии, другую половину делам. Он вставал на рассвете и углублялся в Талмуд или Комментарии, или писал письма старейшинам общины. Когда кто-нибудь заболевал, реб Нафтоле шел утешать его. Дважды в неделю он вместе с Акшей посещал дом для бедных; Акша сама несла подаяние: суп и мелкое серебро. Не раз и не два Акша, изнеженная и образованная, засучивала рукава и перестилала постели.

Летом, после дневного сна, реб Нафтоле приказывал запрягать бричку и объезжал вместе с Акшей поля и деревню. По дороге он обсуждал с ней свои дела и было известно, что он прислушивается к ее советам так же, как прислушивался в свое время к советам ее бабушки.

Но одного недоставало Акше -- друга. Бабушка старалась подыскать ей друзей; она даже снизила свой ценз и приглашала девушек из Красноброда. Но у Акши не хватало терпения на их болтовню об одежде и домашних делах. Поскольку преподаватели все были мужчины, то, исключая уроки, Акшу держали на расстоянии от них. Теперь дед стал ее единственным товарищем. Реб Нафтоле в своей жизни встречался со многими известными людьми. Он бывал на ярмарках в Варшаве, Данциге, Кракове, Кенигсберге. Он мог часами сидеть с Акшей и рассказывать ей о раввинах и необыкновенных происшествиях, о последователях лже-мессии Саббатая Цви, о спорах в Сейме, о причудах Замойских, Радзивилов, Чарторыйских -- их женах, любовницах, придворных. Бывало Акша вскрикивала: "Я хотела бы, чтобы ты был моим женихом, а не моим дедом",-- и целовала его глаза и белую бороду.

Реб Нафтоле отвечал в таких случаях: "Я не единственный мужчина в Польше. Таких, как я много, но помоложе впридачу".

"Где, дедушка, где?"

После смерти бабушки Акша перестала полагаться на чье-либо суждение в выборе мужа -- даже своего дедушки. Точно так же, как бабушка видела только плохое, реб Нафтоле видел только хорошее. Акша потребовала, чтобы свахи разрешали ей самой встречаться с соискателями, и реб Нафтоле наконец согласился. Молодых должны были вводить в комнату, дверь которой оставалась открытой, а глухая старая служанка стояла на пороге и следила, чтобы встреча была недолгой и без вольностей. Как правило, Акша оставалась с молодым человеком не более нескольких минут. Большинство соискателей были скучные и глупые. Другие старались казаться умными и непристойно шутили. Акша резко их отвергала. Очень странно, но бабушка продолжала выражать свое мнение. Однажды Акша отчетливо услыхала, как та сказала: "У него рожа, как у свиньи". Другой раз она сказала: "Свои слова он вычитывает из письмовника".

Акша очень хорошо знала, что это не бабушка говорит. Мертвые не возвращаются с того света обсуждать предполагаемых женихов. И тем не менее это был голос бабушки, ее манера. Акша хотела переговорить об этом с дедом, но боялась, что он примет ее за сумасшедшую. Кроме того, он тосковал по своей жене, и Акша не хотела усиливать его скорбь.