Королева улья (СИ)

— Теперь ты окажешься не такой бесполезной, как все считают, Джоо-чан, — ухмыльнулся Джибачи и провёл рукой по моему лицу, коснувшись пальцем губ, в глазах за его очками вновь зажёгся похотливый огонёк.

Я еле сдержалась, чтобы не отпрянуть от кузена резко, а медленно отстранить его руку. Он… Совсем скоро он потеряет власть надо мной. Это было, пожалуй, единственным, что утешало в сложившейся ситуации.

За несколько месяцев до Четвёртой мировой войны Джибачи решил стать моим «инструктором» по «техникам земли» — во втором смысле, вкладываемом в это словосочетание. Он смеялся и говорил, что раз я бесполезна для «клана», то в самый раз для меня стать «медовой куноичи», чтобы узнавать секреты мужчин самым банальным способом. К тому же истоки «медового» прозвища таких девушек, по легендам, происходили от имени Камизуру Хачимицу… Что-что, а мёд мы можем выделять буквально, как и убивать или дезориентировать пчелиным ядом.

Но на кузена мой яд, конечно, не действует. Я думаю, что Джибачи просто очень нравится Сузумебачи, на которую я похожа, но спать с родными сёстрами запрещено даже в кланах. После я отрастила волосы подлинней и начала их зачёсывать на половину лица, чтобы как можно меньше напоминать Джибачи свою кузину, но это не особо помогало.

— Джибачи, отстань от неё, — окрикнула кузена Сузумебачи и внимательно посмотрела на меня. Оценивающе.

Моя старшая кузина была красивой и очень сильной, сильнее всех в нашем «почти клане», так как Камизуру потеряли свой статус клана ещё с Третьей мировой войны. С той поры мы стали просто «семьёй Камизуру» и нам только и оставалось, что гордиться предками и былым величием. Первый Цучикаге Страны Земли был из нашего некогда клана, его звали Камизуру Ишикава. Есть легенда, что Ишикава спрятал свиток с особенными техниками, многие из которых были запрещёнными. Они могли бы вернуть величие клана, сделать нас невероятно сильными. Сузумебачи, Джибачи, мой отец и ещё несколько членов семьи Камизуру хотели найти легендарный свиток и вернуть наше превосходство. Это была их мечта…

К сожалению, мой отец — Камизуру Куробачи — в год Кота погиб на миссии в Стране Огня, когда они пытались достать особенного жука — бикочу, который мог им помочь в поисках свитка Ишикавы. Мне только-только исполнилось двенадцать, и я осталась сиротой, потому что мама умерла за несколько лет до этого.

В отличие от нескольких детей, которым пытались подсадить пчелиную матку, я выжила, но до сих пор не могла даже сравняться с уровнем Сузумебачи в моём возрасте. Поэтому меня не взяли на войну, хотя брали всех, кому уже было шестнадцать. Мне как раз накануне исполнилось столько.

Я очень хотела пойти сражаться за мир и умереть на поле битвы. Драться в меру сил. Чтобы хотя бы немного оправдать своё существование, которым меня постоянно попрекали. Чтобы Джибачи больше не прикасался ко мне, удовлетворяя похоть, прикрываясь «обучением». Чтобы на серых мемориальных камнях в Ивагакуре, датированных Четвёртой войной, появилась красивая скромная надпись: «Камизуру Джообачи, погибла, выполняя свой долг».

Война закончилась. Несколько недель назад наша армия вернулась домой. Точнее, остатки армии. Погибло очень много шиноби. И у союзных стран — тоже. Из всей нашей семьи с войны вернулись только Сузумебачи и Джибачи, и нас осталось трое. Кузен был ранен и прибыл вместе с ирьёнинским обозом два дня назад.

— Идём, Джоо-чан, — позвала меня кузина. — Тебя следует подготовить.

Я поторопилась за ней. Подумала, что Сузумебачи зовёт меня на тренировку, но я ошиблась. Мы миновали полигоны, и кузина дошла до горячего источника, который находился на территории нашего некогда клана. Но из-за наших особенностей и способностей никто особо не претендовал на то, чтобы тоже мыться здесь.

Было уже довольно прохладно, осень в Стране Земли сопровождалась сыростью и ветрами, так что я быстро скинула одежду и окунулась в естественный онсэн. Сузумебачи раздевалась медленно, к тому же она предварительно выпустила своих шершней, хотя для них было слишком сыро. Я с трудом отвела взгляд от живота кузины, на котором была специфическая выпуклость со вздувшимися венами, подсоединёнными к каналам чакры. Её питомцы были гораздо крупнее, чем мои, и, наверное, поэтому места для пчелиной матки и их хранения требовалось куда больше. Моя пчелиная матка тоже располагалась в непосредственной близости к очагу чакры — то есть в брюшине. Но она не так выделялась, как у кузины: просто сверху на коже живота проступали вены и каналы чакры. Было похоже на толстые некрасивые рубцы от ожогов.

— Джоо-чан, на тебя возложили особую миссию, — медленно вошла в воду Сузумебачи и подплыла ко мне, усевшись рядом. Кузина даже коснулась моей головы, перебирая пряди длинной чёлки.

Я кивнула.

— Да, Сузуме-онэ-сан.