Королева пустоши

Дрон хороший, врать не станет. Для человека, который выучил географическую карту наизусть, много скажут даже пара знакомых очертаний: раньше здесь было Каспийское море-озеро. А теперь — огромная, блестящая от соли равнина, граничащая с бесконечными пустыми серыми песками. Даже не белыми, хотя здесь должно быть полно известняка. Серость, безрадостная серость.

Только кое-где на горизонте виднеются лужи, у которых стоят неуклюжие перегонки — отделяют соль, пыль и каменное крошево от воды. Наверное, на вкус она всё равно не очень и больно бьёт по почкам. Ещё какие-то сухие кусты — удивительно, что выжили на безводном грунте с такой солёностью. А ведь когда-то здесь было полным-полно воды, которую приносили реки. И ладно бы вода — почва, минеральные воды, газ с нефтью. Последнее, наверное, высушили до капли. А какие города тут были: Баку, Махачкала, Актау вроде...

Сколько лет должно было пройти с момента, когда всё пошло не так? Сотня? Две? Может, тысячи лет? Она пока определить не может. Надо бы дойти до городов — или их руин — и прикинуть по степени разложения пластика. Хотя чудо — здесь никакого мусора не валяется. Точно человечество давно вымерло, потому что другого способа остановить привычку заполонять мусором всё что ни на есть в её время ещё не изобрели. И вроде бы уровень радиации здесь не сильно превышен, и жара не прямо ужасающая, и кислорода достаточно... Откуда же столь неприглядный налёт смерти? Загадка.

И если в этом районе так мало всего, что же творится южнее? Либо весь народ ушёл к северу, и теперь уже остатки цивилизации следует искать там. Но опять же — из-за чего?

Ничего не понятно, но очень интересно. Точнее, надо убеждать себя, что это интересно. Потому что ничего другого не выпадет. Хотели изучать возможные варианты — вот вам такой вариант.

По равнине идёт девушка. Выглядит как опытная путешественница: большой рюкзак за плечами, несколько слоёв светлой одежды из хорошей ткани, ботинки высокие и точно не дешёвые, панама у неё с флюром из прозрачной ткани, чтобы песок лицо не засыпал. Завершающий штрих — солнцезащитные очки. Не самое удивительное зрелище — для современников этой девушки. А вот для Самур и Тамур, которые наблюдали за ней в один бинокль со своей "Пескоройки", это было самое поразительное явление, которое они только наблюдали в Слепящем краю, да и вообще во всей пустоши. Слепящем, потому что в ясные дни кристаллы соли горели так, что глаза слезились немилосердно. Поэтому в полдень никто не ездил соль ковырять. Но это непонятное точно не за солью пришло.

— Вещи-то какие светлые... — бормочет Тамур. — И шляпа... Ай да шляпа, у Караган такой нет!

— Дай мне! — Самур отбирает бинокль у Тамур и смотрит в оба глаза. — Чтоб мне высохнуть! Тамур, у него белая кожа! Как соль!

— А почему "у него"? — Тамур пытается перетянуть к себе бинокль, но сестра-близняшка больно пихается. — Может, это девушка.

Самур беззвучно смеётся — Тамур понимает это по складкам на платке.

— Какая девушка по пустоши без колёс попёхает? Это бесколёсник, а значит, нельзя его пускать в нашу объездку!

— И что делать? — Тамур, оставшись без зрелища, начинает щипать ткань на штанах. Оттянешь, а затем быстро отпустишь — из штанов фонтан пыли. Если быстро это делать, можно настоящую пыльную бурю на себе устроить. Весело!

Самур отрывается от бинокля и смотрит на неё сквозь поцарапанное стекло старых очков.

— У тебя мозг без воды? Наехать на него надо! Чур, я себе те чёрные глазощиты забираю!

— Эй! — Но Самур с беззвучным смехом убирает бинокль и заводит "Пескоройку". — Тогда мне чур шляпу!

— Разогналась! Шляпу я тоже себе заберу. А тебе штаны!

— Штаны — это хорошо, — говорит Тамур, нажимая на педали. — Только я ещё ногошины хочу.

Самур за рулём помотала головой в стороны.

— Караган не разрешит, себе заберёт.

Тамур жмёт сильнее, "Пескоройка" ускоряется.

— Ну держись, бледнота бесколёсая! — вопит Самур, ловко обходя большие валуны. Ломая соляные кристаллы, "Пескоройка" на всех колёсах несётся прямо на незваного гостя.

Девушка в одежде опытной путешественницы спокойно смотрит, как на неё, скрипя разболтанной подвеской, едет "драндулет Франкенштейна", слепленный, по ощущениям, из чего попало, включая доски, мраморные плитки и защитную плёнку. Кто ведёт, непонятно, потому что лобовое стекло разбито в нескольких местах и частично закрашено белой краской. Но факт, что эта штука наездила явно не один десяток километров по бездорожью, говорит: создатели собирали своё чудище с любовью и знанием. Да и наличие в таком-то запустении чего-то из рода автомобилей весьма и весьма неплохо. Не говоря о том, что спустя шесть часов после своего прибытия она наконец-то встречает людей. Путешественница откидывает флюр и снимает очки, чтобы водитель видел её лицо.

Глаза под очками у Тамур округлились. Она быстро отпустила газ и начала жать на тормоз. Не менее изумлённая Самур выкрутила руль. "Пескоройка" остановилась, развернувшись боком и не доехав до "бледноты" всего каких-нибудь метров пять.