Королева моего сердца

— Приятного путешествия, мэм! — Хозяин бензоколонки взмахнул на прощание рукой.

— А вам… вам светлой Пасхи, — рассеянно улыбнулась молодая женщина, вспомнив вдруг о предстоящем празднике.

Резко нажав на газ, она стронула с места старенький «олдсмобил» и с укоризной покачала головой: ты и забыла, дурочка, по какому поводу в гости отправилась. У тебя сейчас не «Христос воскресе!» на уме, а «Господи, помилуй!».

Миновав каньон Гранд-Кули, «олдсмобил» встроился в редкую цепочку автомобилей и не спеша покатил по магистрали, ведущей к канадской границе. Движение было спокойное — казалось, красоты здешних мест заставляют людей замедлить бешеный темп жизни. Горы и долины, проснувшиеся после зимней спячки, завораживали взгляд готовым вот-вот зазеленеть весенним нарядом.

За мостом через реку Оканоган появился предупреждающий дорожный указатель: «Сноувилл — 165 км. До поворота — 500 м». Ну вот, зябко поежилась путешественница, до встречи с юностью осталась пара часов.

Перестроившись в правый ряд, она выехала по бетонной эстакаде-развязке на старое шоссе, уходящее узкой полоской на северо-запад Каскадных гор. На их далеких вершинах еще поблескивали под солнцем снежные шапки. Конечно, настоящая весна приходит в эти края чуть позже, но и сейчас не так уж и холодно. И озноб не от прохладной погоды — ты просто боишься, Фейс Хайленд.

Женщина нервно сжала руль. Ты похожа на преступника, которого, несмотря на страх, какая-то неведомая сила тянет на место преступления. Вот и тебя она потянула туда, куда и носа совать бы не следовало. Нашелся-таки удобный повод: давняя подружка в гости пригласила — приезжай, дескать, на Пасху, вспомним юные годы, воскресим прошлое.

А зачем его воскрешать?

Воспоминание о той, семилетней давности, безобразной выходке до сих пор обжигает стыдом. Как же ты обидела и унизила близкого человека, сколько бед и тревог доставила родным и знакомым! Потому-то и не спешишь в родной Сноувилл, тащишься, как на заклание. Нога так и тянется к тормозу — то машину заправить надо, то выпить кофейку…

Встряхнувшись, женщина решительно нажала на газ.

Петляя по долине, зажатой горами, дорога постепенно уходила вверх. Яркое весеннее солнце спряталось за тучами, стало прохладнее, и Фейс прикрыла ветровое окошко. Ей даже показалось, что на лобовое стекло липнут белые мухи и тут же тают. Перед одним из поворотов она нажала на тормоз и похолодела — педаль утонула. Автоматически качнув ее ступней пару раз, женщина сумела все же притормозить и не выскочить на встречную полосу, не залететь в кювет. Достав из сумочки бумажную салфетку, она промокнула на лбу холодный пот.

Фейс поехала медленнее, время от времени проверяя тормоз. Догнавший ее джип, посигналил — уступи, мол, дорогу — и неожиданно пошел на обгон. Поравнявшись с «олдсмобилем», водитель недовольно прокричал что-то. Фейс показала мужчине язык и тут же, смутившись, обругала себя. Когда же ты, черт возьми, повзрослеешь?! Ничему-то жизнь тебя ничему не научила. Живешь все в том же мире бесшабашных чувств и дерзких детских выходок. А пора бы уже остепениться. Видно, человек, которого ты так боялась, и еще пуще боишься теперь, был прав, постоянно наставляя тебя на путь истинный. Не зря он командовал тобой, чувствуя ответственность за все твои поступки. А ты — безалаберная личность…

Смотри внимательней вперед, одернула себя Фейс. Тормоза барахлят, а сейчас будет крутой спуск в Сноувиллскую долину. И моли бога, чтобы успела вовремя добраться до городка. Уже целые рои белых мух бьются о лобовое стекло. Наверное, вот-вот повалит снег…

Народу в маленькой церкви было полным-полно. В предвкушении торжественного события — бракосочетания Фейс Хайленд и Арни О'Грэди — собрались все сливки общества Сноувилла, небольшого городишка на севере штата Вашингтон.

Когда смолкли звуки органа, исполнившего величественный гимн, под сводами настала благоговейная тишина. Взоры прихожан выжидающе обратились в сторону жениха.

О'Грэди, красавец-великан, стоял перед алтарем, возвышаясь над паствой, как Гулливер над лилипутами. И дело не только в огромном росте, массивных плечах и скульптурно очерченном профиле — при взгляде на Арни любой мог ощутить его непреодолимую силу, умение повелевать людьми.

— Вот и невеста. Опаздывает, как всегда, — обернулся он к шаферу.

Тот смущенно пробормотал:

— А она… гм… хорошенькая, Арни.

— Да уж, — мрачно согласился жених, словно облик избранницы вызывал в нем ассоциации не с прекраснейшей из женщин, а скорее с крестом, который ему предстояло отныне стоически нести.

Орган снова заиграл, приветствуя прибывшую невесту, и единственная ее подружка, поправляя фату, улыбалась Фейс.

После секундного колебания та обернулась к седовласому мужчине, стоявшему рядом с ней с гордой улыбкой на лице.

— Ну, идем, дедушка, — прошептала она.

Кивнув, он слегка пожал ей руку, и они чинно двинулись по проходу к бесстрастно ожидавшему их мужчине в черном.