Король Отражений и я

«Магия — это круто!» — сказала она. Угу, круто! Круче, чем обрыв, с которого, «весело» подпрыгивая на кочках, катится моя спокойная жизнь. Круче, чем яйца, что варились пару дней, а затем благополучно протухли. Вот-вот… именно такого плана запашок у всей этой истории с магией!

«Магия — это вещь!» — с восторгом безумной гадалки вещала моя лучшая подруга, зажигая свечи по углам пентаграммы, в центре которой лежала книга. На вид не старая, с какой-то пучеглазой теткой на обложке — обычный ширпотреб, полный якобы настоящих заговоров, заклинаний и прочей лабуды. Так я и думала, когда согласилась на предложение подруги вызвать Короля Отражений, который (опять же — якобы) исполняет желание человека, его призвавшего. И все бы ничего, да проблема в том, что слово «якобы» в обоих случаях оказалось лишним. И вот теперь я сижу в какой-то гигантской банке, по стенам которой ползают зеленые гусеницы, бросают на меня задумчивые взгляды, покуривают травку и время от времени предлагают забить с ними косячок.

Аааа… дайте, дайте мне сюда эту заразу, что восторгалась Магией! Это ее, а не меня проклятому повелителю Отражений (будь он трижды неладен!) следовало затащить в свое королевство. Но, видите ли, я ближе к зеркалу стояла — это, во-первых, а, во-вторых, он принял меня за смазливого юношу. Атас! Мальчиков этой «Мальвине» подавай! Не зря у него волосы голубые, ох не зря… а вот то, что я ему об этом сказала (включая все пришедшие в голову ассоциации на тему сексуальных меньшинств) — вот это было зряяяя…

Одна из гусениц, громко пыхтя, спустилась ниже и, глядя на меня из позы «вверх ногами», сочувственно изрекла:

— Затянись, дитя, и все проблемы исчезнут сами собой.

Хорошее предложение, не спорю. Пара затяжек их пахучей дряни и — никаких проблем, кроме рака легких. Хотя какая разница, если я не могу выбраться из этой банки. Уже и подпрыгивала, как последняя дура, и карабкаться пыталась по запотевшему стеклу, даже обкуренных гусениц просила подвезти меня до открытого верха, но… у них одна песня: «забей косячок», да «забей косячок». И забью! На все и сразу.

Я решительно взяла из лапы, оснащенной присосками, скрученный желтый лист, на конце которого тлел алый огонек. Помирать, так в наркотическом экстазе! Глядишь, и соседки по банке красавицами покажутся. Впрочем, жаловаться не на что, ведь Его Сволочное Величество могло, к примеру, подсунуть мне для компании пауков-токсикоманов или обдолбанных тараканов. Вот тогда… тогда я бы и пяти минут не протянула, сердце такого б ужаса просто не вынесло. Ненавижу насекомых! Всех! Так что гусеницы — это меньшее из зол. Особенно те, что предлагают с ними покурить. Если еще и за жизнь поговорить удастся, то можно будет считать, что последний вечер моей недолгой жизни удался.

Я кашляла и курила, курила и кашляла, снова курила и, вытирая выступившие на глазах слезы, опять кашляла. Рядом обосновалась уже не одна, а целых три гусеницы-переростка, которые попеременно хлопали меня по спине, подбадривали скрипучим голосом в сочетании с отеческим тоном, а также дружно пыхали самокрутками, создавая вокруг атмосферу сильного задымления. В принципе, можно было бросать свое неблагодарное занятие, ибо надышаться парами наркотической отравы я вполне могла и без него. Наконец, мой организм не выдержал натиска и сдался на милость победителя (то есть на милость той самой отравы), перестав выказывать активное сопротивление в виде слезоточива и кашля. Мне стало хорошо, легко, весело и… по барабану на то, что до конца объявленной Королем Отражений игры осталось всего несколько часов. А может, уже и минут. Или… вообще ничего не осталось? Да какая, к черту, разница, когда так здорово петь песни про морскую качку, морячку и что-то еще, сидя в обнимку с зелеными товарищами по несчастью, запертыми в той же семиметровой банке, что и я.