Король коротких отношений

– Упаковали зарядки для ноутбуков и мобильников? Проверили уровень масла в машине?

Лу Шеппард стояла в лучах солнца. На восточном побережье было раннее утро. Она знала: если бросится на ближайшую к ней жилетку и разревется как маленькая, это не оценят, и потому стиснула кулаки в карманах линялых джинсовых шортов, потом, отвернувшись в сторону, сглотнула комок в горле и извлекла из глубин запатентованную и отлично отработанную улыбку я-в-порядке-ты-в-порядке.

– Лу, ты сама это сделала, – ответил Даниэль, младший из братьев-двойняшек. – Дважды.

Правда. Она сама это сделала. И даже отметила галочкой в списке, который составила для них. Впрочем, ни один из братьев на него не взглянул. Боже, как она с этим справится? Мальчики были для нее всем в последние десять лет. Как теперь можно позволить им уехать на другой конец страны? В университет, прочь из ее жизни? Она кричала на них, плакала из-за них и вместе с ними. Готовила для них, отвозила и привозила их по мере необходимости, помогала с домашними заданиями и заставляла с ней разговаривать. Стала им отцом и матерью, сестрой и другом.

Ей двадцать девять, и она не готова взглянуть в глаза синдрому пустого гнезда. Впрочем, за последние десять лет она пережила немало других сложных моментов, но мальчики об этом ничего знать не должны.

Даниэль прислонился к машине и прочистил горло. Лу заметила взгляд, который он бросил на Нейта, и скорее почувствовала, чем увидела ответный кивок.

Нейт подошел к брату. Не похожие друг на друга двойняшки, оба высокие и красивые. Даниэль еще раз прочистил горло.

– Лу, мы благодарны тебе за то, что ты стала нашим опекуном после смерти мамы и папы. Если бы не ты, мы наверняка оказались бы у каких-нибудь древних родственников, которые отправили бы нас в школу-интернат.

Если учесть, что их родители сами были почти детьми, Даниэль говорил правду. Практически все их старые замшелые родственники ждали света в конце тоннеля.

– Мы выходим на новый этап. И мы, и ты.

Что?

– О чем ты говоришь?

Даниэль потер подбородок.

– Нам кажется, тебе пришло время заняться тем, что ты не имела возможности делать, пока воспитывала нас.

Лу нахмурилась:

– К чему все это, ребята? Мы уже говорили о вашем отъезде.

– Да. О том, каково будет в универе, о том, что мы сами думаем об отъезде, о том, что нас ждет. Но при этом ни слова о тебе, – вклинился в разговор Нейт.

Лу смутилась:

– Зачем говорить обо мне? Моя-то жизнь не изменится.

– А должна, – возразил Нейт.

– Почему?

– Видишь ли, такая жизнь ненормальна для одинокой женщины твоего возраста. Когда ты последний раз ходила на свидание? – настаивал Нейт.