Король Цукер

Прибывший на место преступления комиссар полиции Крейбиг сразу понял, что дело здесь абсолютно безнадежное. Лежавший на полу с расплывшимся кровавым пятном от колотой раны в груди был никто иной, как Якоб Кусмауль, личность, надо сказать, довольно известная среди спекулянтов. По паспорту он был родом из Риги. Впрочем, у людей такого сорта нельзя быть уверенным ни в чем на все сто процентов, поэтому вполне вероятно, что его настоящее имя было совершенно иным, да и родился он, скорее всего, не в Риге, а в Бухаресте.

«Мне, как всегда, везет», — подумал комиссар Крейбиг и тяжело вздохнул. Вот уже четыре года, как закончилась война, а в Вене всё те же проблемы с продовольствием, что, конечно, на руку спекулянтам, буквально заполонившим город. А ведь если бы не война, может быть, и стал бы Крейбиг гофратом[2] в старой империи, но, как говорится, мечты, мечты… А тут еще этот Якоб Кусмауль или как его там?..

Труп лежал около стола. Розовая шелковая рубашка на нем была разорвана на левой стороне груди и перепачкана уже запекшейся кровью. На столе стояла шахматная доска с фигурами. По-видимому, только что начатая партия. Рядом с доской — две чашки с недопитым черным кофе и две серебряные крошечные сахарницы, в одной из которых пакетик с тремя кусочками пилёного сахара. В правой руке убитый сжимал шахматную фигуру черного короля, а в левой — пакетик с сахаром. Это как раз и был недостающий второй пакетик, очевидно, взятый из пустовавшей теперь сахарницы на столе.

— Как долго он еще оставался в живых после ранения? — спросил комиссар Крейбиг у судебного врача.

— Ну, где-то минуты две-три…

— Он был в сознании?

— Я думаю, что да. Такие люди цепляются за жизнь до последнего. Тут уж вы можете не сомневаться, господин гофрат.

— И вы полагаете, то, что он держит в руках, имеет какой-то смысл?

— Возможно… Но какой? Черный король и пакетик сахара? Что же это может означать? Как вы сами думаете, господин гофрат?

— Трудно сказать, — ответил комиссар, польщенный тем, что врач обращается к нему, величая гофратом. — Возможно, это ключ к разгадке. Но причем тут сахар…

— И шахматная фигура… — робко добавил приехавший вместе с Крейбигом агент тайной полиции Хохроцпонтнер, невзрачный с виду человек с жиденькими рыжими усами и морщинистым лбом.

— Да, — сказал комиссар, — черный король… Я читал о короле Хабере и короле Лире, знаю имена всех королей — героев произведений Шекспира: Генриха, Ричарда и даже короля Оттокара, но король Цукер? Король Цукер… — снова повторил он и покачал головой.

Комиссар окинул взглядом комнату. Ничего особенного. Обычный номер в отеле. Вытертый ковер на полу, выцветшие зеленоватые обои на стенах с четким пятном на том месте, где наверняка прежде висел портрет кайзера. Окно комнаты выходило в освещенный тусклым светом дворик. На улице шел дождь. Смеркалось.

Доктор попрощался и ушел, а комиссар Крейбиг долго изучал начатую партию, изредка покачивая головой. Молчавший все это время полицейский Хохроцпонтнер наконец не выдержал и шепотом спросил:

— Позвать мне кельнера?

Крейбиг кивнул. «Ну и отвратительный тип», — подумал он, пристально глядя на труп. Посиневшее лицо с тройным подбородком, низкий лоб и вздутые губы. Ни о каком так часто упоминаемом в подобных случаях «величии смерти» не было помина. Крейбиг отвернулся и подошел к стоявшему возле окна второму столу, заваленному всевозможными бумагами. Здесь были какие-то документы, счета, накладные и деловая переписка. Он пробежал глазами несколько строк: «Согласно Вашему заказу от 15.08… имеем честь сообщить Вам, что…» Здесь же лежал потрепанный, битком набитый бумажник. Крейбиг заглянул в него: турецкие и английские фунты, швейцарские франки, доллары, два чека. Он механически пересчитал деньги, вздохнул, вспомнив свое жалованье, выдаваемое ему отнюдь не в твердой валюте. Аккуратно укладывая банкноты назад в бумажник, комиссар вдруг наткнулся в одном из его отделений на смятый клочок бумаги. Крейбиг вынул его и стал рассматривать. За ним неотступно сновал Хохроцпонтнер.

Клочком бумаги оказалась вырезка из французской газеты. На одной ее стороне размещался астрологический прогноз, на другой — отмеченная красным карандашом статья: «Эффективный метод лечения диабета профессора Дуранда». Видимо, материал из книги о лечении сахарного диабета. Крейбиг невольно оторвался от газетной заметки и взглянул на стол. Сахарный диабет?.. Сахар? Два человека играли за столом в шахматы, попивая кофе, но оба не взяли сахар… Один из них, вероятнее всего, убийца, оставил пакетик в сахарнице, тогда как Кусмауль, падая со стула, успел схватить свой сахар левой рукой, а правой… Но это произошло потом. Итак, он схватил пакетик с сахаром левой рукой, убийца встал, спокойно вышел через дверь, потом Кусмауль свалился на пол и умер в престранной позе, вытянув вертикально вверх обе руки, причем — в левой руке пакетик с сахаром, а в правой — черный король…