Король Бонгинды

Доктор Арнольд Эвершам сидел за своим широким письменным столом, одной рукой подпирая голову, а другую положив на раскрытую книгу. Кроме стоячей лампы на столе, в комнате не было другого света, но лимонного цвета обои на стенах сверкали в отраженных лучах электричества. Комната была обставлена просто: темно-синий ковер покрывал середину паркетного пола, у одной из стен стояла низенькая полка темного дерева с книгами; маленький диван, объемистое кресло около камина, два стула и письменный стол составляли всю остальную мебель. На стенах висели в темных рамках репродукции картин Коро, Тербосха, Ван-Мере и «Мона Лиза» да Винчи.

На легкий стук в дверь доктор поднял голову. Брови его сошлись на переносице. Это был красивый человек лет 55. На висках у него виднелась легкая седина. На его тонком умном лице не было заметно тех следов, которые обычно выдают людей его возраста. А в серьезных, глубоко сидящих глазах горел юношеский огонь.

— Войдите, — сказал он.

Горничная в сером форменном платье бесшумно вошла в комнату.

— Вас желает видеть молодая дама, сэр.

Доктор Эвершам взял визитную карточку с серебряного блюда.

— «Мисс Гвенда Гильдфорд… Сакраменто», — прочел он.

— Попросите ее, пожалуйста, сюда, — сказал он, подымая голову и обращаясь к горничной.

Когда дверь за горничной закрылась, он снова взял карточку и про себя повторил имя.

Девушка, которая вошла вслед за горничной, казалась на первый взгляд совершенным ребенком. В ней были ребяческая стройность и естественное изящество. Она остановилась в дверях, и доктор успел рассмотреть ее лицо в полумраке. Впечатление необыкновенной юности рассеялось при более внимательном рассмотрении. Очертания красных губ оказались тверже, а в глазах, посмотревших на него, чувствовалась воля и решимость.

— Присядьте, пожалуйста, мисс Гильдфорд… Вы только что приехали в Лондон?

— Я приехала сегодня вечером, доктор, и пришла в надежде застать вас. Мне повезло.

Доктор кивнул как бы одобрительно. Подойдя лениво к камину, он повернул большое кресло и придвинул его к девушке.

— Я сразу догадался, что вы пришли ко мне по поводу вашего дяди, мистера Треворса. Должно быть, мне запомнилось ваше имя. Вы писали мне? Я вижу, что нет… Но где же тогда я слышал ваше имя и откуда я знаю, что Оскар Треворс ваш дядя?

Он задумчиво поджал губы. Вдруг лицо его прояснилось.

— Газеты, разумеется! — воскликнул он. — Его история была описана в одной калифорнийской газете, и я видел ваш портрет. Вы были тогда совсем юной.

Девушка улыбнулась. Она почувствовала облегчение, так как недоумевала, как ей начать разговор со знаменитым психиатром, как объяснить ему то странное дело, которое привело ее к нему, и как заручиться его поддержкой. Она была единственной родственницей Оскара Треворса, но никогда не видела его, хотя одно время и переписывалась с ним постоянно.

— Я не знаю, как начать, — сказала она, слегка запинаясь.

Увидав веселый огонек в его глазах, она снова почувствовала облегчение.

— Я верю, что вы бескорыстны, мисс Гильдфорд, бескорыстны и… любопытны. Я сам сознаюсь в этой слабости…

— Я лучше прямо скажу вам, — перебила она его почти резко, — я работаю в «Сакраментском Глашатае»… я… как бы сказать… репортер. Мистер Маллинг, редактор, был другом моего отца, и, после того как я закончила колледж и мой бедный папа умер, он нашел мне это место. Мне сопутствовал успех на газетном поприще, особенно в светской хронике… «Глашатай» оплатил мне расходы по поездке в Европу для того, чтобы отыскать Оскара Треворса.

— А когда вы найдете его, тогда что? — спросил доктор, весело блестя глазами.

Наступило неловкое молчание.

— Не знаю. Если я найду его в таком виде, в котором ожидаю, это будет громкая история. Если нет — моя затея провалится… если только он жив.

Доктор кивнул головой.

— Он жив, я убежден в этом. Я также убежден, что он сумасшедший.

— Сумасшедший? — Девушка широко раскрыла глаза. — Неужели вы хотите сказать, что он вправду не в своем уме?

Доктор кивнул головой, медленно, но так подчеркнуто, что казалось, будто он кланяется.

— Или он не в своем уме, — сказал он, тщательно подбирая слова, — или есть на земле могущественное государство, о котором миру ничего не известно. Государство это — королевство Бонгинда, а король его — Оскар Треворс!