Король Артур (сборник)

Понедельники, среды и пятницы отводились под скоропись и Основания Логики, а остальные дни недели — под «Органон», Зубрежку и Астрологию. Гувернантка вечно сбивалась, объясняя устройство астролябии, и, запутавшись окончательно, отнимала ее у Варта, шлепая его по рукам. Кэя она по рукам не шлепала, потому что, когда Кэй подрастет, он будет зваться сэр Кэй, владетель угодий. Варта прозвали Вартом, то есть «прыщом», потому что это более-менее рифмовалось с «Артом» — его настоящим, хоть и укороченным, именем. Это Кэй его так прозвал. Кэя же называли только Кэем и больше никак, поскольку он был слишком высокороден, чтобы давать ему прозвища, и разгневался бы на всякого, кто попытался бы это сделать. У гувернантки были рыжие волосы и какая-то таинственная рана, обеспечившая ей немалый престиж средь всех женщин замка, которым она эту рану показывала, разумеется, закрыв предварительно двери. Сказывали, что рана помещается у нее на седалище и причинена она некими доспехами, на которые гувернантка неосмотрительно уселась во время одного пикника. В конце концов, она предложила показать эту рану сэру Эктору, приходившемуся Кэю отцом, а затем у нее начались истерические припадки, и ее отослали. Позже выяснилось, что до того, как поступить в гувернантки, она три года провела в приюте для душевнобольных.

После полудня программа была такая: понедельники и пятницы — турнирное дело и выездка; вторники — соколиная охота; среды — фехтование; четверги — стрельба из лука; субботы — теория рыцарства, включая науку о том, на какие лады трубить во всяком случае жизни, терминология ловитвы и все добрые правила охоты. Ежели ты ошибался, скажем, трубя сигнал или разделывая добычу, тебя пригибали к туше убитого зверя и плашмя лупили мечом. Это называлось «сделать отбивную». Грубая забава, вроде бритья головы при переходе экватора. Кэю отбивных не делали, хоть ошибался он часто.

Когда они избавились от гувернантки, сэр Эктор сказал:

— Да в конце-то концов, пропади все оно пропадом, нельзя же, чтобы мальчики целый день скакали тут, как хулиганы, — в конце-то концов, пропади оно пропадом! В их возрасте полагается получать первостатейное образование. Я в их гады долбил всю эту латынь и прочее каждый день аж с пяти утра. Счастливейшее время во всей моей жизни. Передайте-ка мне портвейн.

Сэр Груммор Груммурсум, заночевавший в замке, потому что ночная тьма застигла его в пути после особенно долгого гона, сказал, что его в этом возрасте драли каждое утро, так как он вместо того, чтоб учиться, удирал охотиться с соколом. Сдается, что эта-то слабость и не позволила ему одолеть в грамматике «будущее простое». Это где-то в первой трети левого листа, сказал он. А лист, помнится, был девяносто седьмой. Портвейн он передал.

Сэр Эктор спросил:

— Хорошо поохотились нынче? Сэр Груммор ответил:

— Да неплохо. По правде, отличный вышел денек. Застукал одного малого по имени сэр Брюс Безжалостный, как раз он сносил голову девице в Сорной Пуще, гнал его до Навозной Просади в Бичестере, там он спетлил и скрылся в Гиблом Лесу. Добрых двадцать пять миль он от меня драпал.

— Крепкий орешек, — сказал сэр Эктор.

— Да, так вот насчет мальчишек, обо всей этой латыни и прочем, — добавил старый джентльмен. — А то, понимаете ли, amas, а они тут скачут, как хулиганы: что бы вы мне присоветовали?

— А, — сказал сэр Груммор, прикладывая палец к носу и прижмуривая глаз, обращенный к бутылке, — тут надо крепко подумать, если вы не против таких моих слов.

— Отчего буду против? — сказал сэр Эктор. — Спасибо и на том, что вы вообще хоть что-то сказали. Премного вам благодарен, а как же! Подлейте себе портвейна.

— А хороший портвейн.

— Мне доставляет его один из моих друзей.

— Так вот насчет мальчиков, — сказал сэр Груммор. — Сколько их тут, вам известно?

— Двое, — сказал сэр Эктор, — ну, то есть, если считать обоих.

— В Итон, я полагаю, вы их услать не можете? — осторожно осведомился сэр Груммор. — Дальний путь и все такое, это мы понимаем.

На самом деле назвал он не совсем Итон, ибо Колледж Благословенной Девы Марии был основан не раньше 1440-го, но названное им место было примерно в этом же роде. Да и пили они не портвейн, а Метеглин, — просто упоминание о современном вине позволит вам лучше прочувствовать атмосферу.

— Дело не то чтобы в расстоянии, — сказал сэр Эктор, — а в этом великане, как бишь его, который засел на пути. Сами понимаете, придется пробираться по его землям.

— А как бишь его?

— Да вот не могу сейчас вспомнить, хоть убей. Ну, тот парень, что живет у Бурливых Вод.

— Галапас, — сказал сэр Груммор.

— Вот этот самый.