Коран

Есть у мусульман три высшие клятвы, нарушить которые не осмелится человек даже самой низкой нравственности: «Клянусь Богом!», «Клянусь пророком!», «Клянусь Кораном!» Осознание нетускнеющей ценности священной книги, возвещенной людям устами основателя ислама, переходит от одного мусульманского поколения к другому на протяжении уже почти четырнадцати веков. Вспыхивали и гасли революции, возникали и падали царства; взору человечества открывались новые страны, менялось лицо земли — а Коран жил и живет, все большее число сердец вбирает его слова в свои глубины, сверяет с ним свое житейское поведение. Какая тайна сделала эту святыню мусульман вечной ценностью миллионов людей? Говоря кратко — не умозрительное, а доказательное утверждение мысли о существовании единственного Бога; не отвлеченная, а деятельная проповедь животворящего добра; призыв к усвоению проповедуемых истин, следуя не путем нерассуждающей веры, а дорогой знания, убежденности, добываемой через трезвое размышление. Чтобы уяснить себе такие положения до конца, читателю следует обратиться к самим сурам (проповедям) Корана, полностью излагаемым ниже.

* * *

Позднее мое детство вплоть до окончания средней школы прошло в городе пушкинской «шамаханской царицы» — азербайджанском районном центре Шемахе, запрятанном в южных предгорьях Кавказского хребта. Несмотря на мусульманское окружение, ни у кого в руках Корана я не видел — в тогдашние советские годы святая книга была запрещена. Конечно, верующие «тюрки», как их тогда называли, тайком собирались в единственной из городских мечетей, которую власти еще не успели превратить в какой-нибудь склад, но, естественно, я туда был не вхож. Тем не менее, острые черты Востока раскрывались передо мной, подростком, едва ли не ежедневно. Вот стелется в нижней части города древний караванный путь, ставший теперь главной улицей, вдоль которой тянутся ряды купеческих лавок. По пятницам здесь бывает шумный базар, в котором участвуют крестьяне из ближних сел со своими товарами. В двух концах главной улицы стоят мечети: соборная (Джума мечеть) с высохшим бассейном для омовения; «Сары Топрак» (Желтая земля) с круто вознесшимся минаретом; еще одна — в боковой улице: молитвенное здание превратилось в развалины, в углу просторного двора — склеп с прахом святого («пир»). Окно склепа забрано решеткой, на решетку навязаны кусочки тканей — знак поклонения. Могил особо почитаемых мусульман в Шемахе далеко не одна, они есть и в верхнем городе.

А вот... Издалека слышатся возгласы: «шахсей вахсей!», «шахсей вахсей!». Это мусульмане-шииты плотной процессией идут по древней улице нижнего города; мужчины, обнаженные до пояса, бьют себя цепями по плечам либо кинжалами по лбу и горестно кричат: «шах (герой) Хусейн!», «вайх (горе) Хусейн!». Так они оплакивают имама Хусейна Мученика, павшего на поле битвы в седьмом веке. Хусейн был сыном первого из двенадцати шиитских имамов — Али ибн Абу Талиба и внуком основателя ислама Мухаммада.

А вот... Вьется за нижним городом тихая речка, за нею вздымается крутая гора. Посреди склона — узкая тропинка, в которой пробила себе русло струя хрустальной воды из горного родника. А на вершине простертой горы — кладбище. Далеко уходят ряды могил, над каждой — памятник с таинственными арабскими письменами, тонкая вязь причудливо сплетает кружево за кружевом. Среди могил — семь овальных мавзолеев, полукружия куполов глядятся в бездонную синеву неба. Под горой, в некотором отдалении — другое мусульманское кладбище, за восточным выходом из города — третье. А четвертое помещено на северо-западной окраине Шемахи. Здесь тоже родник с ключевой водой — такие на недальних городских улицах денно и нощно льют в прокопанные канавки свои прозрачные струи. За северным родниковым фонтаном начинаются предгорья Кавказского хребта. В ущелье над речкой повисли остатки древнего моста — тут было первое укрепление, начало Шемахи, основанной в восьмом веке арабским военачальником Шеммахом ибн Шуджа.