Корабли идут в Берлин

Эта легенда жила на флоте в первые годы после войны. Рассказывали, что когда наши войска взяли рейхстаг, над его стенами среди красных флагов, водруженных пехотинцами, — каждая штурмовая группа старалась поставить свой, — развевался и бело-голубой, с красной звездой военно-морской флаг. О том, как этот флаг оказался на рейхстаге, толковали по-разному. Говорили, что его водрузили пехотинцы — бывшие моряки; приходилось слышать и то, что это флаг погибшего корабля, спасенный матросом, который, попав в плен, даже там сумел сберечь корабельную святыню, а в последние дни войны, освобожденный из неволи, успел повоевать и дойти до Берлина. Рассказывали и другое: что это флаг боевого речного корабля, который в первые дни войны действовал неподалеку от Брестской крепости и после того, как кончились боеприпасы, был потоплен самими моряками, чтобы не достался врагу, — а флаг они вынесли, пробившись через фронт, и потом дошли с ним до Берлина на новом корабле. Было у этой легенды и самое простое толкование: военно-морской флаг на рейхстаге — в знак того, что в победе есть и доля флота, — установила делегация моряков уже после окончания боев в Берлине.

Все варианты этой легенды могли быть правдой — все возможно на войне. Но какова все-таки истина?

Идя по следам легенды, удалось установить, что среди множества алевших над рейхстагом флагов, водруженных во время штурма группами пехотинцев, действительно был военно-морской флаг — небольшого размера, какие обычно поднимаются на катерах. Только водружен он был не во время штурма, а по окончании его, и водружен действительно моряками. И что это в самом деле был флаг с погибшего корабля, но погибшего уже в Берлине.

И это уже не легенда, а факт: в боях за Берлин вместе с войсками 1-го Белорусского фронта приняла участие Краснознаменная ордена Ушакова I степени Днепровская военная флотилия, наследница боевой славы Пинской и Волжской флотилий, мужественно сражавшихся с врагом в самые тяжкие годы войны.

Нелегок и долог был путь моряков к Берлину. Он начался в первые дни войны неподалеку от Брестской крепости. Изложить всю его историю — эта задача еще ждет своего решения, хотя о флотилиях уже писали те, кто служил на них: печатались краткие воспоминания бывшего командующего Днепровской флотилией вице-адмирала Виссариона Виссарионовича Григорьева, опубликованы научные труды капитана 1 ранга Ивана Ильича Локтионова, статьи и очерки других авторов. Задача этой книги более скромная — рассказать молодому читателю об отдельных этапах легендарного пути, о некоторых подвигах и героях, известных и неизвестных.

Дробный стук в окно разбудил Бабкова. Он вскочил, отдернул занавеску:

— Кто там?

— Товарищ мичман! Боевая тревога!

Бабков чертыхнулся — неймется штабным, опять устроили тревогу, да еще под выходной! — и стал привычно быстро одеваться.

— Что случилось? — проснулась жена.

— Спи, спи! — поспешил успокоить ее Бабков. — Девочку не разбуди. Я в штаб…

Мичман поспешно шел, почти бежал по улице, ведущей к порту. Только гулкий звук его шагов по деревянному тротуару отдавался в ночной тишине. Было далеко за полночь. В окнах домов ни огонька, тихий город Пинск еще в глубоком сне. «Долго ли продлится тревога? — старался угадать Бабков. — Останемся на месте или будем выходить? Ведь учения прошли совсем недавно. Но все может быть…».

Минуло лишь несколько дней, как закончились большие армейские учения, во время которых корабли флотилии, поддерживая действия войск, немало походили по Припяти и Пине. А бронекатера отряда, которым командует Бабков, прошли Днепро-Бугским каналом, а потом речкой Мухавец к городу Бресту. Дошли до места, где при впадении Мухавца в Буг поперек фарватера стоит заграждение. За ним — уже Польша, там второй год, как хозяйничают немцы.

Вчера, в субботу, в клубе базы был вечер, посвященный результатам учений. Георгий Иванович был на нем вместе с женой, и ему приятно было слышать, как объявили благодарность не только дивизиону бронекатеров, в который входил его отряд, но и ему самому. По этому торжественному случаю после клубного вечера у Бабковых собрались гости. Засиделись допоздна. И он, спеша сейчас в штаб, подумал с надеждой, что, может быть, еще до утра удастся вернуться домой и хоть немного доспать недостающее. Но вместе с тем не давала покоя мысль: «А может быть, это не просто поверочная тревога?» Три дня назад, после окончания учений, поступил приказ все привести в боевую готовность. Чем мог быть вызван такой приказ?

Вот и штаб. Окна необычно темны — зашторены. В штабе тесно — собрались командиры кораблей, отрядов, дивизионов. Входят командующий флотилией контр-адмирал Рогачев, начальник штаба капитан 2 ранга Брахтман, дивизионный комиссар Кузнецов.