Корабельная сторона

— Куды? Куды тя нелегкая несе?! — Крупная, круглолицая женщина, в цветастом сарафане, растолкав толпу мальчишек, подошла вплотную к тридцатиметровой радиомачте и попыталась стянуть с нее большелобого, скуластого мальчишку. Сорванец с помощью проволочной петли, прикрепленной к его ноге, упрямо карабкался вверх. Он побился с дружками об заклад, что доберется до самой маковки и просидит там не менее десяти минут. И на тебе! Опять эта пожарничиха!..

— Кимка, полундра! — кричит один из ординарцев храброго верхолаза. Кимка оглядывается: мясистая пятерня пожарничихи тянется к его желтой, зароговевшей пятке. Повиснув на веревке, страхующей его на уровне груди, смельчак подтягивает колени почти к подбородку. Вместе с ногой вверх скользит и проволочная петля.

— Урра! — дружно вопят мальчишки. Теперь грозная богатырша не доберется до их любимца. Женщина сердится. Ее маленькие глазки начинают сверкать, как раскаленные угольки.

— Слазай, кому грю!

Мальчишка продолжает подниматься выше. Богатырша растерянно всплескивает руками:

— Господи, сорвется, сорвется, окаянный, — горб заработает!.. Горе мое горькое! Кимушка, голубок сизокрылый, вертайся назад, добром прощу! — умоляет она.

Мальчишка поднимается еще на метр. Осматривается. Хотя преодолена лишь половинная высота мачты, ему становится страшно: земля кажется невероятно далекой, дома вдруг начинают кружиться с невиданной скоростью.

Кимка вжимается в мачту и закрывает глаза.

— Чего встал? Лезь выше!..

— Слабо, да?! — подзадоривают спорщики.

— И-и, иро-ды! На погибель человека толкаете!.. Не слухай их, голубок, не слухай! Спускайся легонечко до меня!..

Верхолаз пытается передвинуться чуть пониже, но руки и ноги не слушаются его. Пробует переместить петлю, но она зацепилась за сучочек. Кимка дергает проволоку что есть силы, и снова никакого результата. Страховочная веревка развязывается и падает. Руки верхолаза с трудом удерживаются за полированные бока радиомачты. Зрители цепенеют. Розовощекое лицо пожарничихи делается пепельно-серым.

— Держись, Кимушка, держись, касатик! Сей минут пожарных с лестницей на помогу кликнем, в единый дух сымут!.. Мальчики, — обращается она к перепуганному Кимкиному войску, — бежите к моему Петру, пусть он... Ан нет, лучше уж я сама слетаю. — И женщина, продолжая сыпать причитания, подалась рысцой к пожарке.

Кимка глаз не открывал: земля под ним продолжала выписывать кренделя, в ушах звенело.

Мальчишки, убедившись, что атаман держится крепко, начали подавать советы о том, как половчее высвободить защемленную петлю.

Забренчал пожарный колокол, и машина с раздвижной лестницей подкатила к мачте. Помощь подоспела вовремя: едва великан-пожарник поднялся к Кимке, руки у того разжались, и... отчаянный верхолаз угодил прямо в железные объятия усатого топорника.

На земле усач передал мальчишку с рук на руки снова порозовевшей пожарничихе. Женщина расцеловала Кимку в обе щеки, а потом, от избытка чувств, что ли, закатила такую затрещину, что мальчишка отчаянно заскулил:

— Сладили, да? А если бы вам так?

— Ах ты, петушиное семя, — рассердилась женщина не на шутку. — Ты ему добро, а он тебе — перо в ребро?! Ну, погоди ужо...

Но Кимка годить не стал. Завернув за угол клуба, подал разбойничьим свистом условный сигнал приятелям: айда, мол, сюда!..

— Ну что, — хорохорился Кимка, — спор я все-таки выиграл, гоните пирожок и лимонад!

Мальчишки понимали, что Кимка не прав — до маковки-то он не добрался, но спорить не стали: такого жилу разве переспоришь? А потом им не терпелось узнать, увидел ли Кимка с мачты, как утверждал, Москву или нет.

Устроились на бревнах возле лесного склада, на излюбленном месте. Под боком — Волга, а народу постороннего — один сторож, и тот спит в будке.

— Ким, — начал самый нетерпеливый мальчишка, — увидел? Какая она, Москва-то?

— Какая? — Кимка прищурился. — Большая. И... нарядная. Флаги там, автомобили...

— А Мавзолей?

— И Мавзолей. Точь-в-точь как на картинках рисуют. И люди возле него. Много людей.

— Люди?

В новом вопросе Кимка уловил явное недоверие и постарался сразу же разбить его:

— Факт, люди, — загорячился он. — В Москву народа знаешь сколько приезжает со всего света, и каждому Ленина хочется увидеть. Вот ты, Махотка, хотел бы посмотреть на вождя мировой революции хоть одним глазком? — Кимка обратился непосредственно к сомневающемуся.

— Угу, — согласился тот.

— Ну вот, — обрадовался рассказчик, — и другие тоже хотят.

Махотка хотел объяснить атаману, что он сомневается не в желании людей попасть в Мавзолей, а в сверхъестественном Кимкином зрении, но скуластый хитрюга перебил его:

— Оч-чень красивый город — Москва! — залился Кимка. — Очень. Но наш Заячий остров тоже — ого! Картинка, а не остров. Знаете, на кого он похож? На... осетра. Нет, на кита! Из сказки «Конек-Горбунок». Надеюсь, все читали?

Мальчишки закивали головами. Чего-чего, а уж эту сказку они знали чуть ли не наизусть.