Контурные карты для взрослых

Издательства: АСТ, Астрель, ВКТ, 2010 г.

Твердый переплет, 288 стр.

ISBN 978-5-17-062363-1, 978-5-271-25408-6, 978-5-226-01859-6

Аннотация:

У каждого человека есть на Земле место, в которое ему время от времени хотелось бы вернуться, чтобы вновь пережить испытанные когда-то минуты счастья. И пускай говорят, что в одну реку нельзя войти дважды, такие попытки порой бывают очень заманчивыми.

У авторов сборника это получилось. А значит, с их помощью получится и у вас, читателей этой книги!..

Составитель Алмат Малатов

Иногда мне кажется, что городов не существует. Существует только наше отношение к ним. Я успел намотать много километров — поездами, самолетами, автобусами, даже междугородными троллейбусами. И новые города воспринимаются мною как сложноорганизованные живые существа.

Я жил в четырех городах, и три из них я полюбил, а один — ненавижу. Я люблю Кишинев, в котором родился, это мое «место силы». Пусть часы на площади больше не играют «Мой белый город, ты цветок из камня», пусть переименованы все улицы, я узнал свой город, как только вышел из аэропорта после двадцатилетней разлуки с ним. И город узнал меня. Нигде больше я не чувствую себя настолько дома, хотя так и не решился зайти в свою бывшую квартиру. И нигде больше я не смогу съесть заму — простенький супчик с домашней лапшой и светлым домашним квасом. Попробуй, найди в Москве этот квас.

Я люблю Калининград, в котором прошло мое отрочество. Мягкий климат города у моря, запах балтийского холодного пляжа, остовы кораблей на реке, в которой целлюлознобумажная промышленность убила все живое… Совать палец в эту реку я поостерегусь. Туда я лечу, никого не предупреждая, чтобы позвонить в дверь родителям, которые скажут родне: «Сын на обед заехал». Там я брожу иногда вокруг «хрущобы», которую когдато получили родители как молодые специалисты и которая снится мне до сих пор. Нынешняя родительская квартира таких эмоций не вызывает — я прожил там недолго и уехал оттуда в Питер.

А в Питере я не прижился. Там нужно уметь ходить на мягких широких лапах, чтобы не провалиться под тонкий лед культурных достояний в холодную, бездонную топь. Я совсем другой, и город не принял меня. Он медленно и равнодушно пережевывал мою жизнь, пока однажды я не напился в баре. Потом вышел на улицу, осмотрел слепое белое небо летней ночи, взметенный мост, костер в подворотне и, поймав такси, уехал на Московский вокзал в чем был. Чтобы жить в Москве почти уже десять лет.

Я не люблю Питер, но тоскую иногда по нему отчаянно, как тоскуют по бывшей жене, понимая, что уже ничего не сложится из осколков прошлого, что не стоит поддаваться соблазну общих воспоминаний за рюмкой коньяка. Или в такие моменты тоскуешь по собственной юности, которая прошла под этим низким небом?

Но я знаю: стоит мне приехать в город, начнется аллергия. Или грипп. Или, как в последний приезд, я сломаю палец на ноге, прищемив его дверью. Города все помнят.

Я пишу этот текст под звук летнего ливня за окном московской квартиры. Я давно обжился в столице, привык к пробкам и никогда ни у кого не спрашиваю дорогу — многие москвичи не знают, что у них за углом. Мне комфортно в быстром ритме мегаполиса, я уже знаю город гораздо лучше, чем таксисты, и у меня больше не проверяют документов в метро. Видимо, усвоил урок, который дали мне друзья, приехавшие в Москву раньше меня: «Ну что ты ходишь как вареный и улыбаешься? Шаг должен быть быстрым и уверенным, выражение лица — непринужденным, как будто только что съел дохлую крысу. Без кетчупа».

Такое лицо у меня в метро. Я знаю, я както свое отражение увидел в окне поезда. Но мне хорошо в Москве. У меня есть свой тайный маршрут счастья, и я уже понимаю, что счастье — понятие ретроспективное. Я говорю: «Я был тогдато счастлив» и больше не говорю: «Я был бы счастлив, если…»

Счастлив я был, толькотолько приехав в Москву. Когда шел по солнечной позднемайской набережной в шесть утра, щуря пьяный от солнца глаз, держа когото за руку — уже не помню, кого…

И когда мне хочется почувствовать счастье, надо всего лишь хмельным ранним утром проехать тем же маршрутом — мимо старой мечети, мимо того дерева, на северозапад, обгоняя солнце.