Контракт на материнство

— Волкову опять не забрали, — сообщаю заведующей детского сада и тяжело вздыхаю. Снова придется сидеть на работе до позднего вечера, потому что кто-то из родителей решает свои дела, вместо того чтобы вовремя забрать домой ребенка.

Мария Павловна недовольно хмурится, снимает очки и устало трет глаза. Ворчит под нос что-то об ответственности и достает папку с личными делами старшей группы. Искать контактные данные отца девочки не нужно, они в самом верху, так как вот такие ситуации повторяются часто.

— Я посижу с ней, — улыбаюсь, вспоминая золотоволосую девочку.

— Это уже третий раз за месяц. Я скоро начну выставлять счета этому Волкову за то, что сотрудники детского сада вынуждены работать сверхурочно. Все-таки это частное дошкольное учреждение и я вполне имею на это право! — Она находит номер отца Лизы и начинает набирать на телефоне цифры.

— Он отец-одиночка, Мария Павловна. Это наверняка тяжело — разрываться между работой и воспитанием дочери, — заступаюсь за мужчину, вспоминая, с какой любовью он обращается с дочерью.

— Бандит он, Даша, а не отец-одиночка, — поднимает на меня колкий взгляд женщина. — Ты его видела? Ростом под два метра, глаза недобрые, весь разрисован татуировками. Скорее бы уже дочь его выросла и выпустилась из сада. Одни неприятности от их семьи.

Спорить с Марией Павловной не хочется, поэтому я тихо покидаю кабинет и возвращаюсь в группу, где в углу большого помещения на коврике сидит Лиза и тихонько играет с игрушками.

— Папа пришел? — спрашивает, увидев меня. Ее глаза загораются от радости, смотрит на меня с надеждой и поднимается, готовая сорваться с места в любую секунду.

— Нет, солнышко, еще не пришел.

Улыбка в мгновенье слетает с лица малышки, и мне становится жаль ее. За окном уже темно, всех детей забрали родители, и лишь она, словно брошенная, осталась одна. Я вспоминаю блеклые отрывки своего детства, где так же оставалась допоздна с другими детьми, потому что меня некому было забрать. Матери приходилось ехать через весь город с работы, автобусы в то время ходили нечасто, и каждый раз мое детское сердце разрывалось от обиды, ведь тогда я еще не понимала, как тяжело было моим родителям поднимать меня на ноги. — Может, с ним что-то случилось? — взволнованно спрашивает Лиза, подходя к окну. Подоконник слишком высокий, чтобы она могла увидеть хоть что-то, поэтому она становится на стульчик и вглядывается в темные силуэты деревьев и забора.

— Уверена, с ним все хорошо, просто папа задержался на работе.

— Он ночью работает, — сообщает деловито и хмурится, в точности так же, как и ее отец.

Мария Павловна была права насчет его угрожающей внешности. Обычно он был чернее тучи, от него веяло опасностью и тяжелой энергетикой. В отличие от других родителей он приходил не в деловых костюмах, а в кожанке и рваных джинсах. Останавливался перед воротами на своем большом монстре и быстрым уверенным шагом шел к зданию.

Часто его лицо было в ссадинах, а костяшки почти всегда сбиты в кровь. Я не раз замечала это, но старалась не подавать виду, что меня это беспокоит. Хотя, возможно, следовало бы обратиться куда-то, Мария Павловна ведь вполне могла быть правой, когда называла его бандитом.

Но тем не менее вся его напыщенность и взгляд «убью, стоит тебе приблизиться ко мне меньше чем на метр» исчезают, стоит ему увидеть дочь. Взгляд сразу же теплеет, губы приподнимаются в улыбке, и в такие моменты я не могу сдержать себя от того, чтобы тайком не любоваться этой картиной.

Стрелки часов уже показывали девять вечера, а Волкова все еще не было. Его телефон молчал, а заведующая нервно вышагивала в игровой комнате, бросая в мою сторону многозначительные взгляды.

— Нужно позвонить в службу опеки, — внезапно выдает она, и мои глаза расширяются от недоумения.

— Что? Зачем?

— Девочка растет без матери, чему ее сможет научить такой отец? Ему плевать на нее, не видишь? Он просто взял и забыл забрать дочь из сада.

— Мария Павловна, не надо никуда звонить, — шепчу я, посматривая в сторону Лизы, чтобы убедиться в том, что она ничего не услышала. — Мало ли что произошло с человеком?

— А что ты предлагаешь? Сидеть здесь до утра? У меня, между прочим, дома муж и двое детей. Нет, это возмутительно, я звоню в социальную службу.

— Подождите, — перехватываю ее руку, когда она со злостью начинает нажимать цифры на телефоне, — я заберу Лизу домой, — выдавливаю из себя и ёжусь под колючим взглядом начальницы.

— С ума сошла? За это могут уволить по статье. В твоем положении лучше не шутить с этим.

И Мария Павловна права. Лишиться работы сейчас равносильно остаться на улице. Я с силой впиваюсь ногтями в ладони. Смотрю на белокурого ангелочка, и сердце разрывается на части. Лиза очень милая и сообразительная девочка. Всегда хорошо и опрятно одета, не капризная, самостоятельная. Кем бы ни был Волков, а он ее отец, и я не могу допустить, чтобы их по какой-либо причине разлучили.