Контракт на любовь

Телефон Вадима разразился "Полётом Валькирий", и на экране возникло фото родного чада — вовсе не потому, что Алиса любила фильм "Апокалипсис сегодня" или Рихарда Вагнера, просто она сама была девой-воительницей и маленьким апокалипсисом в одном лице. Ну, или большим — по настроению.

Вадим помедлил несколько секунд, прокашлялся и нервно сглотнул. Только потом взял трубку:

— Привет, котёнок! — это слово он выдавил из себя, словно оно было застрявшей в горле рыбной костью.

— Здорово, пёс! — невозмутимо откликнулось чадо, и у Вадима от гнева похолодели кончики пальцев.

Он поморщился: ссоры с дочерью давно натёрли большую болезненную мозоль, и прикасаться к ней совсем не хотелось.

Чего он только не перепробовал! Сколько психологов сменил — и не упомнишь. Эти многочисленные эксперименты вылились ему в круглую сумму, без малейшего эффекта. Одних терапевтов Алиса ненавидела чуть меньше, чем других, но её отношения к отцу это не меняло ни на грамм.

"Котёнок" был очередной креативной идеей молоденькой Нины Борисовны, которая недавно получила диплом, но уже мнила себя светилом пубертатной психологии. "Вам нужно выражать ей свои тёплые чувства при помощи слов!" — заявила тощая очкарка и выдала список.

Тёплые чувства!

Тёплые чувства к чудовищу, которое уже шесть лет отравляет его существование и накорню зарубает любую позитивную инициативу… Ну ладно, может, не шесть, может, два. Лет до одиннадцати Алиса была вполне нормальным, спокойным и замкнутым ребёнком, общение с которым сводилось к перечислению подарков, какие она хотела бы получить на День рождения, Новый год и Восьмое марта. А потом начался Апокалипсис переходного возраста. С таким же успехом Вадим мог бы поставить на звонок дочери саундтрек к "Дракуле Брэма Стокера": Алиса успела выпить за эти два года немало его крови.

— Почему это я пёс? — поинтересовался Вадим, стараясь сохранять спокойствие.

Нина Борисовна сказала, что успех придёт не сразу, и важно держать позитивный настрой, чтобы добиться сдвигов.

— Ну, если я котёнок, то ты сторожевой пёс, — пояснила дочь. — Который, вроде как, охраняет дом, но на деле целыми днями гавкает на котёнка.

Вадим поёжился: интересно, какой антоним подобрала бы она, назови он её солнышком. "Князь тьмы"?

— Ты что-то хотела? — снова прокашлявшись, осведомился он.

Никаких сердитых комментариев! А добрый комментарий Вадим придумать не смог…

— Да. Я звоню предупредить, что сегодня еду с друзьями на дачу, с ночёвкой. Скинь мне денег на карту, пожалуйста.

Лучше я на тебя атомную бомбу скину!

Спокойно, Запольский, спокойно…

— Ты никуда не едешь, — кажется, его голос всё ещё звучал ровно.

— С чего это?! — завопил монстр звонким голосом девочки подростка.

— У тебя за контрольную по алгебре двойка.

— И ты считаешь, что заперев меня дома одну, повысишь мою мотивацию к учёбе? — попыталась обратиться к логике маленькая демоница.

Зря. К Вадиму на кривой логике не подъедешь. Он на логике корову съел.

— Ты не едешь, Алиса. Точка.

Дальше завертелась давно выученная наизусть пластинка:

— Ты вампир, который питается детскими страданиями!

— Со мной и так уже никто не дружит в классе!

— У меня самый отстойный телефон!

На третьем обвинении нервы Вадима сдали.

— Это потому, что ты неделю назад кокнула айфон последней модели!

— Ну и что? А тебе жалко для дочери какой-то несчастный айфон?

— Я не для того работаю с рассвета до заката без выходных, чтобы айфоны покупать каждый день!

— А для того, чтобы обниматься и целоваться со своими денежками!

— Что за чушь…

— Люди тебе не нужны! Мизантроп!

— Алиса, прекрати.

— Поэтому мама от тебя и сбежала!

— Да? — У Вадима полыхнуло жгучим холодом в груди. — А почему она сбежала от ТЕБЯ?!

Разумеется, после этого трубка разразилась короткими гудками.

Вадим опёрся ладонями об идеально гладкий ореховый стол, стараясь унять сердцебиение и выровнять дыхание. И помолиться. Нет, Вадим не был верующим, но его психическое равновесие сейчас могло спасти только чудо.