Контора

— Пулемёткина, Вы опять изволили опоздать! Объяснитесь!

— Ой, ну Вдругокадия Викторовна, Вы же знаете, у меня же очередь.

— Знаю я Ваши очереди, Пулемёткина, знаю. И горько мне, горько, что трудовая девушка опустилась на такое дно. Пока это наш с Вами приватный разговор, но попытайтесь себе представить, что на моём месте будет кто-то из управления? Что? Представили?….. Так вот, теперь это себе всё время представляйте, каждую минуту, каждую секунду, всегда, Пулемёткина — что о Ваших очередях с Вами беседует Сектор Альбертович из управления. Идите теперь на своё рабочее место и представляйте.

Пулемёткина бледна, она сутулая и часто моргает. За стеклянной дверью кабинета Вдругокадии Викторовны стоит Петя. Крупный план прислонившегося к стеклу Пети, лицо прижато к стеклу, он плачет.

Красный будильник на столе у Вдругокадии Викторовны оглушительно звенит. Она озабоченно улыбается, накрывая его сумочкой, звук становится глухим. Вдругокадия вдруг перестает улыбаться, резко наклоняется к самому лицу Пулемёткиной, будто хочет откусить ей нос. Тихо — тихо говорит на ухо Пулемёткиной

— А Петю, б***ина, оставь в покое!

Оторопев, Вдругокадия Викторовна одним махом садится на стол, прямо на бутерброд. Картонный стаканчик с кофе падает. Кофе разливается по документам, лежащим на столе.

— Черепанов? Это вы? Не молчите, прошу вас!

Лицо Вдругокадии Викторовны перекошено. Взгляд мечется по кабинету. Она чувствует присутствие в себе чего-то постороннего чужого.

-Черепанов, Петя, Петя, это вы? Это ты? Петя?

Вдругокадия Викторовна хватает пудреницу из сумочки, открывает. Там зеркало. Крупный план — глаза Вдругокадии Викторовны. Крупный план — в зеркале глаза Пети. Быстрый монтаж с ускоряющимся ритмом — глаза Вдругокадии сменяются глазами Пети, частота смены кадров под конец сцены как в стробоскопе. Оглушительный звук будильника смешивается с криком Вдругокадии, от открытого кричащего рта камера опускается вниз, дрожащие колени Вдругокадии Викторовны, ноги, одна туфля лежит на полу в луже кофе.

Заставка в стиле немого кино, в рамке с виньетками надпись -

ПЕРВЫЙ ОПЫТ АСТРАЛЬНОГО СЕКСА НЕСКОЛЬКО ИСПУГАЛ ВДРУГОКАДИЮ

В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ ОНА ПОПРОСИЛА ПЕТЮ УДЕЛЯТЬ БОЛЬШЕ ВНИМАНИЯ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫМ ЛАСКАМ

Кабинет Вдругокадии Викторовны, она трясёт рукой от боли, напротив Петя с разбитым носом. Потирая кулак она говорит испуганному Пете -

— Не умеешь деликатно — иди на кошках тренируйся!

Fade out сопровождаемый жалобным мяуканьем

Серия коротких кадров, каждый длится около трёх секунд:

— левретка, нервно подпрыгивая, пытается залезть на сенбернаршу

— смущённый дог, подавляя остатки аристократичности, пытается овладеть меланхоличной таксой

— свора собак, самых разных пород и мастей, бежит за сукой

— той-терьер, отчаянно мечущийся позади высоченной русской борзой

Голос за кадром:

Животные, в отличии от человека, совершенны. У них нет расовых предрассудков.

American Kakadu.

Стань совершеннее.

Общий план — ночной Нью-Йорк, по улице, навстречу камере идут, взявшись за руки, скинхед и негр. Поравнявшись с камерой, скинхед подмигивает зрителю, у него подведены глаза и подкрашены губы. На плече татуировка — какаду с торчащим хохолком.

Голос за кадром:

American Kakadu — изысканная легальность евгеники.

Вдругокадия Викторовна стоит спиной к камере, перед ней на полу лежит сжавшийся в комок Петя. На спине у Пети, на кабинетном ковре, повсюду обрывки календаря. Средний план — Вдругокадия Викторовна, у неё усталое лицо, видно, что она столько что громко и много кричала. Переводя дыхание, она говорит почти шёпотом –

— Надо, однако, отдать тебе должное. Это ж надо было в типографии заказывать, специальный проект делать! Потрудился, Петя, ай да молодец, ай да затейник.

Крупный план — лицо Вдругокадии Викторовны, глаза нехорошо прищурены. Она некоторое время просто смотрит на Петю. Затем говорит — Только запомни, Петя, хорошо запомни, дорогой мой — людей по имени Вдругокадия не существует, а посему не может у них быть именин. А уж тем более не может быть, чтобы об их именинах можно было узнать из православного календаря.

Вдругокадия Викторовна в защитных слесарских очках сидит за столом в своем кабинете. Перед ней на столе кактус. Рядом портрет Пети. За спиной у Вдругокадии Викторовны окно, за окном уже темно. Над окном несколько огромных циферблатов, показывающих разное время, под циферблатами таблички — Москва, Троя, Содом, Вавилон, Токио.

Крупный план — Вдругокадия Викторовна пинцетом обрывает колючки у кактуса, одну за другой. Слышен голос Вдругокадии Викторовны, однако рот её закрыт, губы сосредоточенно сжаты.