Константинов крест [сборник]

Личность основателя и первого президента Эстонского государства Константина Якобовича Пятса, при котором в 1940 году в Прибалтику вошли советские войска, по сей день вызывает яростные, непримиримые споры в среде Эстонской общественности. Амплитуда настроений колеблется от обожествления до обвинений в прямом предательстве. При этом каждый, убеждённый в своей правоте, остается глух к аргументам другой стороны.

Этому способствует своеобразие политической фигуры Константина Пятса. Апологет независимости республики, но русский по матери, православный, он в своей политике ориентировался на сохранение добрососедских отношений с советской Россией.

Я в Эстонии слышу часто, что мнение о Константине Пятсе двоякое и лучше не настаивать ни на одном из них.

И, быть может, знаменательно, что первое художественное произведение, посвященное судьбе Пятса, в преддверии 100-летия детища его — независимого Эстонского государства, появилось не в Эстонии, а в России.

События остросюжетной повести Семёна Данилюка развиваются в последние месяцы жизни Константина Пятса, а также в начале девяностых годов.

Как известно, после ввода советских войск в Эстонию Пятс с семьей был вывезен в Уфу, где размещён в комфортных условиях. По версии автора, здесь он узнаёт, что, вопреки заверениям Советского руководства, тысячи невиновных эстонцев подверглись жесточайшим репрессиям по политическим мотивам.

Стремясь разделить судьбу соотечественников, Пятс публично объявил о неприятии советской власти, после чего был арестован, шестнадцать лет провёл в заключении и в психлечебницах, потерял сына и внука и умер в 1956 году в Бурашевской психбольнице Калининской области, изможденный, но не сломленный. В заключении Пятс написал и сумел передать на волю три знаменитых письма с призывом бороться против оккупации. Их опубликование на Западе в семидесятых годах дало толчок национально-освободительному движению в Прибалтике.

Другая часть повести: детективная история поисков могилы Пятса в девяностом году, участникам которых жёстко противодействуют советско-партийные и силовые органы Калининской (ныне — Тверской) области. События происходили за полтора года до распада СССР, и участие в розыске требовало от людей большого мужества. Обе части повествования связывают образы главных героев: эстонцев и русских, — судьбы которых оказались переплетены с трагической судьбой президента-мученика.

По сути, в произведении сталкиваются полярные точки зрения на принципы сосуществования между народами-соседями. Именно острая постановка злободневной, особенно актуальной в наше время проблемы, в сочетании с драматизмом и насыщенностью сюжета, привлекли меня как режиссёра. Но более всего меня вдохновляет сама личность Пятса — насквозь трагическая. Человек, прошедший сквозь скалы провокаций, обманов и надежд. Сейчас, спустя многое время, можно спокойно рассуждать — кто такой Константин Пятс. Но услышать его состояние души, ощутить момент осознания своего пути — пути ошибок и героизма — это крайне важно нам, живущим после него…

Книга Семена Данилюка, помимо прочего, — качественный литературный материал для художественного фильма, способного стать событием в культурной жизни республики в преддверии 100-летия независимого Эстонского государства.

И. Лысов (Художественный руководитель Русского Театра в Эстонии)

Именно такую боль выразил в себе герой повести Семена Данилюка «Константинов крест», первый президент Эстонии Константин Пятс, ставший в провинциальной российской психбольнице всего лишь «номером 12». Образ президента, при котором советские войска вошли в 1940-м году в Эстонию, вырисован хлестко: в его уста вкладываются слова о кровавом Сталине, об абортах, которые делали русской нации, — но в то же время благородно и деликатно: симпатией к смиренно стоящему на коленях в темном храме Пятсу проникаешься с первых строк.

Неизменно актуальную проблему роли личности в истории автор решает, делая главными героями своей повести классических «маленьких людей», отца и сына Понизовых, которые, однако, «маленькие» только для общества, формально «понизившего» их, — автор намеренно выбирает такой глагол, антонимируя тот факт, что на самом деле они — герои, которым удалось поучаствовать в больших, пусть и скрытых от глаз широкой общественности, политических событиях. Более того, эти политические события навсегда связали их, ведь отец и сын никогда не видели друг друга, но сын продолжил дело отца и завершил его, закольцевав тем самым большую политическую историю первого президента Эстонии и историю своей семьи.