Конго

Пусть в эту историю, которую мне нужно рассказать, верит лишь тот, кто хочет. Но ты, Ретиф, ты непременно должен поверить, ибо если она попала в твои руки, значит, ее собственному существованию угрожает опасность. А я, пишущий эти строки, прожил ее с самого начала; на первом этапе простым зрителем, затем уже в качестве актера… Следовательно, речь идет не о романе, а о значительной части моей жизни, которая не оказывает мне чести и не позорит, но которая, боюсь, в конце концов меня поглотит. Сейчас, делая из нее рассказ, я в самом деле еще не знаю окончания.

В юности мне повезло стать учеником знаменитого Ле Грана из Брюссельского Университета. Он выбрал меня на место своего ассистента. Он полагал, что у нас с ним много общего. Действительно, в биологии я придерживался тех же взглядов, что и он, но мы смотрели на одни и те же вещи разными глазами. Его разносторонний ум способен был объять вселенную, моего хватало лишь на то, чтобы со всей методичностью сосредоточиться на частных изысканиях. Именно по этой причине он взял меня на службу и попросил сопровождать его в Конго. Мы успешно завершили эксперименты в Королевском ботаническом саду, и нашу экспедицию профинансировали Научно-Исследовательское общество и Фонд содействия при Тропических товарах. И в великолепных финансовых условиях мы отправились продолжать изыскания в эту отвратительную страну.

Предметом исследовательского интереса нашей экспедиции был латекс, сок каучуконосов. В результате экспериментов, проведенных в оранжереях, профессор Ле Гран обнаружил, что этот сок обладает необыкновенными стимулирующими свойствами: будучи введен в растительные ткани, вдвое ускоряет их рост. Самые прогрессивные представители медицинского корпуса увидели в сделанном открытии грядущую революцию и в терапии, но для Ле Грана эта гипотеза могла стать неопровержимо доказанной только после экспериментов, проведенных им за пределами ограниченных лабораторных полей.

Мне запрещено точно указывать район, где мы остановились: секретность является правилом в таких случаях. События, о которых я собираюсь сообщить, произошли давно, но исследования продолжаются нашими преемниками.

Нас встретил тропический лес во все своем чудовищном изобилии; гигантские деревья, многие из которых насчитывали не менее тысячи лет, стояли такой плотной массой, что солнце никогда не достигало их подножий. Изредка встречались прогалины, обрабатываемые туземцами первобытным способом, они выращивают там бананы, просо, маис, сладкий батат, круглую тыкву, арахис и несколько разновидностей фасоли. Почва плодородна и урожаи обильны, что все-таки удивляло нас, учитывая применяемые методы.

Время от времени маисовые поля опустошают слоны, но наибольший урон плантациям наносят гориллы. Разорение обнаруживается не сразу, ибо они настолько пронырливы и хитры, что воруют малыми количествами, а если не пересчитывать початки, то ущерб замечается не раньше сбора урожая.

Мы отправились втроем, так как незадолго до нашего отъезда Ле Гран женился. Ее звали Елена Магродвата. Это была молодая девушка русско-греческого происхождения с волосами настолько светлыми, что они казались белыми. Она умела немного стенографировать, печатать на машинке и работала с Ле Граном, потому что являлась единственным человеком, способным разобрать его почерк. Она была почти красивой, когда не носила очки. Не знаю, что склонило профессора к женитьбе: отсутствие ли других способов получить желаемую женщину, или же он решил поставить еще один опыт. В его бумагах я не нашел ни одной записи, подтверждающей или опровергающей то или другое предположение, а в разговорах со мной он никогда не брался за эту тему.

Мы поселились в маленьком побеленном известью бунгало, построенном специально к нашему приезду, и в один прекрасный день Елена родила мальчика. Все прошло благополучно. Ле Гран и я были медиками, а Елена имела крепкое телосложение.

Впрочем, несмотря на заразный климат, все мы пребывали в прекрасном состоянии здоровья. Вероятно, мы были первыми белыми, способными сопротивляться мириадам Анафолес Макулепеннис, возбудителю малярии, употреблять без особых последствий для себя гнилую воду — все, чего не выдерживают даже туземцы. Этим мы были обязаны профессору Ле Грану, который разработал и изготовил сыворотку. Когда она поступит в широкую продажу, все эти заболоченные и гибельные районы станут обитаемыми. Думаю, одной из причин, побудивших Ле Грана выбрать Конго, было желание проверить действие сыворотки на трех человеческих особях разного пола и национальности.

Один из трех препаратов, которые он нам давал, имел очень действенное тонизирующее свойство: мы не только хорошо себя чувствовали, но поистине излучали здоровье.