Конец восьмидесятых, или «Сыновья мои Каины»

Боголюбов Дмитрий Иванович – ровесник революции.

Александр, Алексей – его сыновья, старший и младший, обоим за сорок.

Сонечка – родственница Боголюбовых, под девяносто.

Маша – бывшая жена Александра

Федор – их сын

Марина

«Адам»

«Ева»

«Каин»

Сольвейг

Большая петербургская квартира. Мебель старинная вперемешку с современной. В гостиной на стене – портрет умершей жены Боголюбова. Из гостиной и передней – двери в другие комнаты. На сцене никого нет.

Входит Боголюбов. Он в расстегнутом плаще, с палкой, тяжело дышит. Несмотря на свои 70 лет, это очень крепкий и энергичный еще старик, и выглядит он гораздо моложе своего возраста. Не раздеваясь, шумно проходит в гостиную и, никого не обнаружив, начинает громко стучать и кричать.

Боголюбов. Соня! Есть тут кто-нибудь?! Или все повымирали?!

Появляется Софья Андреевна (Сонечка).

Сонечка. Все дома, Митенька, что ты кричишь?

Боголюбов. Дома, говоришь? И этот ублюдок дома?

Идет к комнате внука.

Сонечка. Господь с тобой, Митенька, ты о ком?

Боголюбов(ломится в дверь). Федька! Федька, мерзавец, открой сейчас же! Ты слышишь? Разнесу! (Сонечке.) Где у нас топор? (Кричит.) Есть в этом доме топор?!

Дверь соседней комнаты открывается, выходит Александр, старший сын Боголюбова. Он, как всегда, навеселе.

Александр. Папашка, ты чего разбушевался?

Боголюбов, ни слова не говоря, хватает его за грудки, трясет, хрипит.

Боголюбов. Сволочь ты! Сволочь! Сукин ты сын!

Александр. Э-э-э! Ты чего, спятил?

Боголюбов. Нарожал вас, сволочей! (С силой оттолкнул его, тяжело дышит.) Соня, дай чего-нибудь…

Грузно садится в кресло, расстегивает ворот рубашки. Сонечка засеменила за лекарством.

Александр(оправляя одежду). Ну ты, папашка… Пользуешься тем, что родитель…

Боголюбов(взвиваясь). А то что? А то что, а? Ну давай, добивай, гад! Фашисты на фронте не добили, так давай теперь ты! Давай! Сперва Алешка! Потом ты! Теперь Федька твой, уголовник!

Сонечка(подает лекарство). Митенька, успокойся, голубчик, выпей вот.

Александр. Ну и что тебе сделал теперь Федька?

Боголюбов(отбросил стакан с водой, он со звоном разбился). Не мне! Не мне он сделал, не мне! Черт со мной, если бы мне! (Замолчал, повернулся к Сонечке, беспомощно.) Ты знаешь, Соня, ведь они… ведь он человека убил!

Александр. Что ты несешь!

Боголюбов(вскочил). Нет, я его сейчас растерзаю!

Сонечка. Митенька, не ходи, у него девушка там.

Боголюбов. Девушка? Суки у них, а не девушки! Я ему сейчас покажу девушку! Я ему сейчас!.. (Стучит кулаком в дверь.) Федька, открой дверь, собака!

Голос Федора. Дед, перестань ломиться. Сейчас выйдем.

Боголюбов(растерянно). Нет, вы поглядите, еще и голос подает… Ты что там? Вы чего там заперлись, а?

Дверь открывается, выходит Федор, застегивая на ходу брюки.

Боголюбов. Ты… в чем это? Ты почему голый? Чем это вы там занимались?

Федор. Спали, дед.

Боголюбов(поперхнулся). Спали… что?..

Вслед за Федором выходит Марина.

А это что же, сообщница? Ну-ка, ну-ка, интересно… С виду люди как люди. И кто вас таких только нарожал?

Александр. Федюнь, чтой-то я в голову не возьму…

Федор. А у тебя, Саша, в голове уже ничего не осталось.

Боголюбов. Ты как с отцом разговариваешь, хам?!

Федор. А чего тебе, дед, не нравится? Я разговариваю с отцом так, как он того заслуживает. Правда, Саша?

Пауза.

Боголюбов(садится, разбитый). Теперь я верю, что это конец света… а, Соня?