Конец света

Костя вставил в пишущую машинку лист чистой бумаги и откинулся на спинку стула. Взгляд его, упёршийся в противоположную стену, был пустым и ничего не выражающим. Объяснение этому существовало самое простое, но не самое приятное — в голове у Кости не было ни одной мысли. Не просто ДЕЛЬНОЙ мысли, а ВООБЩЕ ни одной! Словно какой-то старательный дворник аккуратно подмёл все уголки и извилины его мозга, выкинув заодно с мусором и всё то, что могло бы ещё пригодиться. Возможно, что этот дворник даже прошёлся там пылесосом, дабы чего не упустить.

Костя тяжело вздохнул и потянулся за пачкой сигарет. Надо же было хоть чем-то себя занять, если всё равно ничего путного на ум не приходит. Он вдруг вспомнил слова одного своего знакомого писателя, который говорил о том, что со временем наступает момент, когда фантазия уже выдыхается и для её активизации возникает необходимость в различных стимуляторах. Причём, писатель тот почему-то считал, что начинается всё с обычных сигарет. Вот так, наверное, это и происходит, мрачно подумал Костя. Сигареты, потом водка, потом ещё чего-нибудь покрепче… Для стимулирования фантазии… Это называется — исписался! Костя нехорошо усмехнулся. Неужели он действительно исписался?!

Конечно же, Костя на самом деле так совсем не думал. И любому, осмелившемуся сказать подобное, он рассмеялся бы в лицо. И никакие стимуляторы ему не были нужны! Он и без них прекрасно обходится! Да и сигареты здесь совершенно не причём — в обычные дни он совершенно спокойно выкуривал по пачке в день. Просто у Кости наступила хандра. А причина её в том, что рукопись новой книги вот уже две недели не увеличивается ни на одно слово.

Вообще-то, это была у него первая в жизни пробуксовка в работе. И сам факт её присутствия очень сильно расстраивал Костю. Раньше у него всегда возникали нужные мысли, фразы и образы, стоило ему только сесть за свою пишущую машинку. А чаще всего это происходило ещё по пути к рабочему столу, ещё до того, как руки касались потёртых клавиш или остро отточенного карандаша. Он уже начинал видеть своих героев, слышать их голоса, понимать и чувствовать всё то, что они сами понимали и чувствовали. И нужные слова всегда сами собой находились, складывались в строки, страницы и книги.

Давно уже прошло то время, когда Костя наивно полагал, что его книги могут что-либо изменить в этом мире. Сегодня он гораздо трезвее относился и к жизни, и к своей работе, чем, например, лет пять назад. Теперь он, скорее, придерживался точки зрения одного из героев братьев Стругацких:

«…общество изменяют не литературой, а реформами и пулемётами… Литература в лучшем случае показывает, в кого надо стрелять или что нуждается в изменении…»

Впрочем, со второй частью Костя категорически не был согласен. Литература, показывающая в кого надо стрелять — это страшно. Да, собственно, и литературой-то её называть как-то стыдно. А пользы от литературы, указывающей на то, что нуждается в изменении, Костя в своей жизни как-то не видел. Не повезло просто. Взять, например, работу проститутки. Только очень хорошее описание её работы, со всеми подробностями и нюансами; со всеми вытекающими оттуда последствиями… В прямом и переносном смысле этого слова… Что, у читателя возникает горячее желание наставить её на путь истинный?! Нет! Возникает похотливое желание переспать с ней. Причём, тоже довольно горячее…

Литература должна развлекать, а не поучать, и без того в мире до хрена учителей. Чтение, как и любой другой оплаченный потребителем процесс, должно доставлять удовольствие, а не раздражение осознанием собственной тупости. Люди хотят отвлечься от каждодневных проблем, уйти, хоть на время, в какой-то иной, более приятный мир. А литература должна (да, нет! просто ОБЯЗАНА!!!) предоставлять им такую возможность. И его книги служили тому наглядным примером.