Конец какка-ду (нанотехнологии погубят капитализм)

Я не собираюсь рассматривать варианты вселенской катастрофы, типа падения астероида, смещения земной оси, таяния антарктических льдов и угасания Гольфстрима. Хотя уверен, что капитализм, как система, основанная на махровом эгоизме, покажет себя в этих случаях не лучшим образом. Я хочу рассмотреть лишь вариант спокойного гладкого роста капитализма, проходящего на его же условиях…

Капитализм, в принципе, устойчивая система. Например, городская капиталистическая культура Вавилонии протянула более полутора тысяч лет. Приходили и уходили этносы, переправляясь через Ефрат — аккадцы, амореи, касситы, хурриты, арамеи, халдеи — но цивилизация существенно не менялась. В Вавилонии корни практически всего того, что есть в современном капиталистическом обществе. Кредит, ипотека, безналичные расчеты, оплата чеков и даже мультикультурность. Само слово «капитал» — это латинский перевод вавилонского термина, который, скажем откровенно, звучал непрезентабельно, «какка-ду». Но вавилонский капитализм не обладал технологиями массового производства…

Если копнуть глубоко, то любому материальному объекту предшествует программа. Камушек, цветочек, птичка, весь мир — всё это возникает и развивается на основе определенной информации. Назовём ли мы такую информацию Законами Природы или же Божественным Замыслом, в любом случае мы имеем В НАЧАЛЕ осмысленную информационную модель, единую программу, которую я на программистский лад назову Кодом.

Код, исполняясь в нашем материальном мире с помощью интерфейсов пространства и времени, претворяется во множестве материальных объектов с различными свойствами и состояниями. И из-за этого наблюдатели вроде нас перестают воспринимать единство Кода.

Но точно так же одна-единственная компьютерная программа выводит на экран (или даже несколько экранов) множество графических объектов, по разному реагирующих на наши действия с клавиатуры и мыши.

Если бы изначального Кода не существовало, то наш мир, даже появившись неким случайным образом, прошествовал бы по пути энтропии в сторону термодинамической смерти, являющейся, увы, состоянием с максимальной вероятностью. Исполнился бы завет великого физика Клаузиуса.

И в нашей человеческой жизни есть связная совокупность знаний, которую я также назову Кодом. Этот Код пополнялся и пополняется бесчисленным количеством творцов, начиная от безымянных изобретателей колеса, упряжи и плуга, от первых волосатых художников, освоивших наскальную живопись, и первых композиторов, выводивших мелодии на дудочке, сделанной из берцовой кости, вплоть до всем известных изобретателей лазера, транзистора, до Кандинского и Шостаковича.

Код реализуется в бесчисленном множестве вещей и процессов. Благодаря этому уже порядка семи тысяч лет существует человеческая цивилизация, число наше беспрерывно множится, мы осваиваем и заселяем все новые пространства, проникаем во все новые измерения, а не скатываемся по пути энтропии в каменный век и не превращаемся в кучку троглодитов, гвоздящих друг друга дубинами по черепу, как того хотел бы другой немецкий ученый на букву «К» — Клаузевиц.

Несмотря на то, что Код является единым ресурсом, создаваемый общими усилиями, на протяжении большей части истории мы видим некоторое человеческое меньшинство, которое пытается присвоить хотя бы часть этого Кода, огородить ее и использовать в своих частных целях. Проделав эту операцию раз, приватизаторы и огораживатели повторяют ее снова и снова. И с каждым столетием их активность нарастает.

Код стали огораживать еще в глубокой древности. Например египетские и шумерские жрецы пользовались астрономическими знаниями тайно, выдавая научные результаты, как следствие божественного откровения. Однако бритоголовые жрецы огораживали преимущественно то, что сами создали. Да и вообще эти «скинхеды» использовали тайные знания лишь для поддержания своего духовного авторитета, не более того.

А вот систематический захват и присвоение Кода в целях материального обогащения — это характерно для более позднего капиталистического периода человеческой истории.

Капитализм поствавилонский, капитализм массового производства — есть открытая система, зацикленная на расширении. Расширением она спасается от роста энтропии и самопереваривания. Именно этот маниакальный экспансионизм делает капиталистов похожими на членов тоталитарных сект (да, кстати: из сект перешло в капиталисты немало маньяков, взять хотя бы английских пуритан, «круглоголовых»).