Конец иллюзий

Восточная часть неба озарилась огнём . Медленно, но неумолимо одно за другим вспыхивали облака. Вскоре весь горизонт окрасился в кроваво-красные оттенки. Крупный мегаполис спал, будто не замечая бушующего огня утренней зари. Пламя нового дня уже отразилось в миллионах стёкол, подпирающих небо зданий, проникло в дома. Новый день пытался пробудить жителей ото сна, но тщетно. Лишь коммунальные службы, да уставшие работники ночных смен лениво радовались освобождению от темноты ночи. Город спал.

Мужчина средних лет, с аккуратной, чуть тронутой сединой, бородой, одевался у большого зеркала. Он проснулся задолго до рассвета, в час, когда утренняя заря ещё намекает на своё приближение лёгким алым свечением. Он доволен собой: дорогой костюм, элитный аромат. В его доме много зеркал – ему нравится собою любоваться. Остался последний штрих — он надел аккуратные очки в золотой оправе. Пережиток прошлого, конечно же, но они подчеркивают образ серьезного человека. Пламенный свет утренней зари тут же бликами отозвался в обеих стёклах на его лице.

Эдуард Наумов — один из богатейших людей планеты, владелец корпорации «Наумов-роботик», изобретатель и просто гений. Его корпорация за последние годы охватила все страны Земли, и даже с единственной социалистической Тартарой сумела заключить выгодные контракты. Сегодня самый важный день во всей его жизни. Сегодня мир узреет его детище.

Вскоре вертолет уже несет его за город. Здесь находится небольшая посадочная площадка. Он не хочет появиться перед журналистами, выходя из вертолета. Ему нужны хорошие фото и видео в дневных выпусках новостей, ведь популярность — источник прибыли. Когда-то давно появление с вертолета считалось эффектным, теперь же все по-другому. Поэтому сразу после приземления Эдуард прошел в номер местного отеля, где его хорошенькие гримерши довели внешность миллиардера до идеала. Ровно в полдесятого он сел в большой черный лимузин. Погода способствовала успеху — на ярком солнце отполированная машина сверкала, это должно хорошо смотреться в кадре.

Едва лимузин подъехал к заводу, его обступили журналисты с камерами и микрофонами. Он вышел и одарил их широкой белоснежной улыбкой. На все вопросы он загадочно отвечал одним словом: «Скоро». По красной ковровой дорожке Наумов прошел внутрь, не забывая позировать на обложки крупнейших журналов мира.

За стенами главного корпуса его уже ждали ассистентки. Он любил, когда вокруг него крутится множество симпатичных и молоденьких девушек.

—Господин Наумов, — сказала одна из них. — Начало через шесть минут.

—Отлично, — ответил он. — Значит, успею выпить чашечку кофе.

Ему быстро принесли чашку, и он сел в кресло рядом со сценой, устроенной внутри цеха. Кофе как всегда идеален, этот приятный аромат и терпкий, чуть горьковатый, вкус.

Он допил кофе и пошел на сцену, хотя до начала оставалось еще больше минуты.
Там стояло лишь одно кресло и стойка с микрофоном. Сцена, как и весь зрительский зал, погружена во тьму, но его появление вызвало редкие, несмелые аплодисменты. Он сел в кресло и затих. Последовала долгая пауза. Наконец зажегся свет. Перед ним сидело несколько сотен людей, большая часть — представители средств массовой информации, остальные снимали его на телефоны. За его спиной висел бордовый занавес, из-за которого раздавался еле различимый мерный шум.

Эдуард поднялся под шквал аплодисментов и подошел к микрофону. Он снова широко улыбнулся и мягко произнес:

—Доброе утро, дорогие друзья.

Зал снова сотряс шквал аплодисментов и криков.

—Сегодня, я представляю вам, — продолжил он, — завод, который навсегда изменит жизнь человечества.

Он повернулся и театрально раскинул руки — занавес разъехался, словно подчиняясь его воле. Взгляду зрителей предстал завершающий цикл системы производства. С конвейера плавно съехала самая популярная модель автомобиля. Эдуард подошел к ней и провел рукой по кузову, затем развернулся и, оглядев зрителей торжествующим взглядом, сказал:

—Этот потрясающий автомобиль обошелся мне только что в ноль рублей и ноль копеек.

По залу прокатился недоумевающий возглас.

—Этот комплекс полностью автоматизированных производств самостоятельно добывает энергию, все виды сырья, производит все детали и окончательную сборку. Это делает себестоимость продукта нулевой.

Он снова картинно замолчал и спустя несколько секунд продолжил:

—Но как же быть с поломками, спросите вы. Инструмент!