Комплекс девственницы

— Макар! Скорее сюда!! Скорее!!!

Макар поспешно потушил недокуренную даже до половины сигарету и бросился в номер.

— Да скорее же ты!!! Скорее!!!

— Что случилось?!

— Мне скучно… — капризно сказала Катя.

— И это все?

— А еще ты не знаешь, о чем я думаю!

— Так это все?

— Не знаешь, о чем я думаю! — стала дразнить она его. — Ты не знаешь, о чем я думаю…

— Может, ты мне скажешь тогда?

— Неееет…

— Почему?

— Потому что тебе будет больно, бедняжке… Ой, я такая плохая, что у меня даже заболела голова. Ну посмотри, какая у меня стройная нога, посмотри… А какие красивые синяки под глазами, — засмеялась она, вспомнив записи, которые прочитала утром, — и лак ободранный — как это мило…

Ядовито-красный лак на ногтях Кати действительно слез. «Он закончился, мой любимый! Мой самый любимый лак!». Утром она нашла его дневник. От Кати невозможно было что-либо спрятать: естественное женское любопытство ее не знало границ, и в паре с сильно развитой интуицией невидимыми щупальцами изучало все вокруг в поисках новых тайн.

— А какая сексуальная бледная кожа, — продолжала издеваться Катя, — ну что еще, а вот, заусенцы, ты только посмотри на них, какие милые, — она шмыгнула носом, — а сопельки, они же просто сводят с ума!

— Перестань!

— Почему же? Я, кстати, рассказала о твоем дневнике: тебе теперь все очень сочувствуют. Бяша вообще говорит, что я сучка.

— Вот это новость…

— И вообще, мне скучно! — вновь капризно сказала Катя. — Я хочу снимать фильм ужасов! Я уже давно хочу, а ты ничего не делаешь!

На следующий день они пригласили всех, с кем приехали отдыхать на Украину, к себе в номер. Пришли Бяша и Миша, но самое главное — пришел кинорежиссер. Это была молодая девушка по имени Настя, повадками она походила на панду, которую смотритель зоопарка в шутку накачал одновременно пивом и крепким кофе. Мягкая пивная стадия раз в двадцать или тридцать минут сменялась кофейной — тогда Настя впадала в какой-то недосягаемый для остальных транс, во время которого она начинала распевать песни Захара Мая.

— Так в чем будет основная идея фильма? — спросила Настя.

— Я хочу ее изнасиловать, — сказал Макар, кивнув в сторону Кати.

— Неплохо, — одобрила Настя после недолгого размышления, — по крайней мере, какая-то динамика наблюдается…

— Спасибо.

— Я так понимаю, дальше этой фразы твоя мысль не сдвинулась?

Макар пожал плечами, виновато взглянув на радужные носки Кати с пальчиками. Все то же самое ощущение: будто бы он — распоследний грешник, нелегально, по поддельной карме пробравшийся в рай, и его разоблачат с минуты на минуту, но это уже неважно — потому что вот они, химические потертости на джинсах, обтягивающих узкие бедра, белый ремень, животик, посреди которого сияет созвездие из четырех родинок…

— Тогда я предлагаю такой вариант, — продолжила режиссер, с сожалением глядя на Макара, — она убегает от тебя по длинному темному коридору. Но коридор обязательно должен замыкаться сам на себя, вы должны бежать по кругу. Это очень важно. А в самом конце у нас происходит сцена насилия. Но снимаем мы ее фоном, сбоку, не в фокусе: главным у нас будет канатоходец с шестом, который будет идти по ровному полу, по начерченной белым пунктиром линии. Он пройдет мимо, посмотрит на вас — и закачается как от порыва ветра, — Настя вскочила с кресла и очень реалистично показала, как это должно выглядеть, — и вот он почти уже сорвется, но тут же исправится и дойдет до конца. Вы бежали по кругу, потому что не могли увидеть выхода из коридора, ослепленные (ты — желанием, а она — страхом) а на самом деле выход был… Как тебе?

— Мне нравится, — сказал Макар, — мне главное, чтобы я ее изнасиловал.

— Так, сюжет есть, теперь нам нужны детали: кто ты, где работаешь, есть ли у тебя собака, с каким гарниром ты ешь сосиски на ужин, любишь ли ты консервированный горошек и так далее… Мы должны узнать все о тебе!

— Подробности… Пусть Катя каждый вечер покупает в универмаге «Копейка» яблоки для пирога. А я буду кассиром, влюбленным в нее.

— Нет! — резко оборвала Настя. — Во-первых, тут, наверное, нет «Копейки». А во-вторых, никаких кассиров! Ты будешь охранником!

— Хорошо, охранником. Мне кажется, главное — это красивые крупные планы делать, — сказал Макар, — например, как нога проваливается сквозь твердый наст на огромном заснеженном поле.

— Подожди, какой к черту наст?! У нас же был длинный черный коридор, замкнутый в кольцо! И заснеженного поля еще полгода ждать.

— Хорошо, — поспешно согласился Макар, — она может бежать по полю с клевером и ромашками к зданию, где есть этот длинный черный коридор.

— Разумеется, может, — отмахнулась Настя, которая, судя по блеску в глазах, уже едва балансировала на грани кофейной фазы, — но почему она туда бежит? Почему? Что ей движет? Ты можешь мне это объяснить?

— Катя сначала бежит просто так: она тренируется, бегает, чтобы сбросить жир!

— Совсем офигел?! — обиделась Катя.