Комната воды

Самые странные факты в этой книге по существу самые правдивые, но, начни я их здесь перечислять, вы, боюсь, были бы слишком хорошо подготовлены к предстоящему чтению. В то же время любой, кто интересуется такими эзотерическими материями, может без особого труда навести справки и найти подтверждение этим фактам.

Я хотел бы особо поблагодарить моего бесстрашного агента Мэнди Литл за бесконечную поддержку, поощрение и энтузиазм. Огромное спасибо и моему редактору Саймону Тейлору, настоящему джентльмену и человеку слова, и всей команде «Трансуорлда», обеспечившей безопасное возвращение Брайанта и Мэя.

Спасибо Ричарду за миллион разных вещей, в особенности за чувство юмора и готовность слушать, Джиму за умение находить блестящие решения, Салли за упорядочение моей жизни. Спасибо всем, у кого хватило храбрости посетить своеобразные, хотя и временами неблагополучные места, где я читал отрывки из этой книги, в особенности Мэгги, Саймону, Майку, Саре, Эндрю, Мартину, Грэму, Мишель, Поппи и Эмбер.

Весьма ненаучная карта омраченной преступлениями местности, сделанная мистером Брайантом.

Артур Брайант окинул взглядом Лондон и вспомнил…

Слепящее сияние солнца окутывало Тауэрский мост за каменными пустырями, тлеющими после бомбежек. Парусная баржа входила в лондонскую заводь с грузом пальмовых косточек. Ее пыльные красные паруса обвисли в полуденном зное, когда она медленно проплыла мимо Бродвейского дока в Лаймхаусе, точно фелюга на Ниле. Лошади молочника шли рысью по опустевшей набережной Темзы, позвякивая пустыми бидонами. Дети плавали у причалов возле собора Святого Павла, пока их сварливые мамаши, выйдя на крыльцо, проветривали затхлые комнаты. Артур чувствовал запах конского навоза и табака, луговой травы, реки. Когда-то весь мир существовал в едином ритме.

Видение дрогнуло и исчезло, уступив место солнечным вспышкам, отраженным герметичными стеклянными коридорами нового города.

Старик в распускающемся коричневом шарфе ждал, пока подтянется остальная часть группы. Был субботний полдень, самое начало октября, и предстояла скорая расплата за тринадцать недель лондонской жары. Ветер уже поменял направление, прошив гладь реки пунктиром серых гусиных пупырышек. Над шпилем собора Святого Павла раскидистые белые облака потемнели, приобретя оттенок полинявших в стирке носков. На смену изнуряющей жаре пришел прохладный бриз, усиливающийся в тени. Перемена погоды подорвала стойкость экскурсантов – от группы осталась лишь жалкая горстка, хотя к ним и присоединились четверо растерянно-вежливых японских школьников, решивших, что попали на «Экскурсию Джека-потрошителя». Когда все наконец собрались, пожилой гид приступил к последней части экскурсии.

– Леди и джентльмены… – Артур Брайант произнес эти слова без тени сомнения в их справедливости. – Не могли бы вы подойти ко мне чуть ближе? – Он повысил голос, когда мимо прогрохотала череда красных автобусов. – Сейчас мы находимся на мосту Блэкфрайарз, бывшем мосту Питта. – («Побольше жестикулируй, – сказал он себе. – Это поможет удержать их внимание».) – Мосты – это тропинки через огромные пропасти, в данном случае – через пропасть, отделяющую богатую северную часть города, – («Показать рукой на север»), – от более бедной южной. У кого-нибудь есть купюра евро? Если вы посмотрите на нее, то увидите мост, универсальный символ единения и мощи.

Он сделал паузу – не ради эффекта, а чтобы отдышаться. У Брайанта не было особой надобности подрабатывать гидом. Его обязанностей детектива в Отделе аномальных преступлений хватило бы и человеку вдвое моложе, чтобы работать допоздна. Но ему нравилось общение с ни в чем не повинной публикой: большая часть из тех, кого он встречал по долгу основной службы, была под подозрением. Рассказывая о своем городе незнакомцам, он успокаивался и даже начинал лучше разбираться в себе самом.