Комната со шкафом

На аэродроме творилось что-то невообразимое. Казалось, весь город бросился сюда, испуганный и встревоженный. Полицейские чины, патрульные машины были бессильны что-либо сделать, чтобы навести здесь хотя бы мало-мальский порядок.

Пронзительный звук сирен, скрип тормозов и визжание шин, панические выкрики, отрывки чьих-то гневных фраз, тревожные возгласы и ропот толпы, все это создавало адский шум, который волнами проносился над громадным зданием аэропорта и летным полем, куда пять минут назад должен был приземлиться пассажирский авиалайнер, совершающий рейс «Сан-Франциско – Нью-Йорк».

Море людских голов колыхалось в тревожном ожидании конца, и то замирало, то издавало целую серию панических выкриков и стонов. В то время когда на земле тысячи человеческих сердец изнывали от страха и ужаса, пассажирский лайнер, прежде чем спуститься на свою полосу в положенное ему время, вдруг начал выделывать разные кренделя над городом. Все фигуры высшего пилотажа были представлены в воздухе сумасшедшим пилотом. Зрители неистовствовали… Чего он только не выделывал, воздух сотрясался от его гремящего звука, когда он кружил над городом, покачивая крыльями, то взмывая ввысь, то падал, словно подбитая птица, рискуя обрушиться на высокомерно торчащий в небо небоскреб.

Чуть ли не весь штат нью-йоркских газетных писак с фотоаппаратами, кинокамерами и просто с блокнотами в руках отчаянно прорывались к летному полю, где уже и без того все было заполнено санитарными, пожарными и полицейскими машинами, встречающими и провожающими, излишне любопытными гражданами Нью-Йорка, хватало и ротозеев и писак – охотников за сенсациями.

В диспетчерской аэродрома обслуживающий персонал застыл на своих местах, похолодев от страха, а главный дежурный диспетчер совсем ошалел от напряжения голосовых связок. Он уже не кричал в микрофон, а хрипел: «Что, черт возьми, происходит, Джон? Почему вы не приземляетесь. Сколько у вас горючего? Эй, отзовитесь же наконец!»

Но самолет по-прежнему продолжал делать маленькие и большие круги над городом и безмолвствовал…

– Похоже, что нас ждет печальное событие… Эрл сейчас погибнет у нас на глазах, и мы оба осиротеем… – сказал негромко Марк Байкинс.

Он едва различал лицо Нэнси, которая, сидя на заднем сиденьи машины, нервно сцепила пальцы рук, лежащих на коленях.

Он еще раз внимательно посмотрел на нее. Она была смертельно бледна, почти до позеленения.

– Успокойся, Нэнси, еще не все кончено… Бог поможет, и Эрл выкарабкается…

– Он в руках у сумасшедшего пилота. Марк, разве ты не понял это? Это ужасно, я не выдержу…

Девушка прикрыла глаза и заплакала.

Тем временем самолет, казалось, опомнился или ему просто надоело бесноваться, но он вдруг начал плавно опускаться все ниже и двинулся в конце концов в сторону своей полосы и с блеском великолепного мастерства приземлился там, где ему было положено, и гордо понесся по дорожке.

В баке с горючим оставалась капля огненной влаги, но этот факт, казалось, уже никого из экипажа лайнера не беспокоил. На все свои выкрутасы чудик-пилот потратил ровно полчаса.

– Слава богу, пронесло! – вздохнул Марк.

Нэнси зарыдала.

Эрл проснулся, когда под его ногами что-то дрогнуло. Проснувшись, он очень удивился, что заснул. Обычно он никогда не спал в полетах… но в этот раз ему надо было расслабиться и сбросить напряжение прошедших двух недель, и он дал отдых своим мозгам и мышцам.

Потом он вспомнил, что что-то такое занимательное привлекло его внимание во время посадки во Фриско. Он поежился, потом внимательно огляделся по сторонам и увидел как раз то, что его так заинтересовало в начале полета… Ну, конечно же, вот та самая девушка, которая сидит с ним почти рядом (их разделял только проход), это она тогда завладела его вниманием, потому что не скупилась на улыбки и строила глазки подряд всем, кто был мужского пола.

О, она действительно прехорошенькая, – подумал Эрл добродушно, почти нежно. Он находился в состоянии, подобном эйфории, то есть был в превосходном настроении потому, что осуществилась его надежда получить наконец довольно крупный фрик за проделанную им работу.

Мистер Арчибальд, состоятельный банкир из Сан-Франциско, остался, кажется, доволен им, так как безоговорочно выписал ему чек на сумму, которую ему указал сам Эрл Соммерс, частный детектив из Нью-Йорка. Десять тысяч долларов за две недели! И без особого риска! По крайней мере, все обошлось без мордобоя и кровопускания, – подумал он и снова взглянул в сторону сидевшей рядом с ним девушки. Куда вот она летит? И ничего-то она не боится! Ну что за молодежь пошла!… А ты должен будешь потом рыскать по всем злачным местам, закоулкам и задворкам, чтобы разыскивать пропавших девушек… А за последнее время это стало слишком часто случаться. Эрл тяжко вздохнул и снова начал вспоминать, как ему почти без труда удалось провернуть это последнее дело.