Коммутация

Виктор Кольцов по кличке Гек проснулся с предчувствием беды за несколько минут до сигнала будильника. Предчувствие никогда не обманывало его – ни в детстве, ни в учебном спецкорпусе внутренней разведки, ни в годы оперативной работы, ни в последние два года, когда Гек ушёл с оперативки и подался в службу охраны крупного банка.

Но день прошёл спокойно – Гек принял смену, съездил с боссом на собрание акционеров, поиграл в домино с другими телохранителями, вечером свозил босса в сауну и спокойно сдал смену. Ничего не произошло.

Гек лёг спать и снова проснулся до будильника с предчувствием беды. День у него был выходной, и Гек собирался позвонить какой-нибудь из знакомых женщин и весело провести вечер. Но предчувствие беды томило, поэтому Гек наскоро поколотил грушу в прихожей, принял ледяной душ, сходил к метро за газетами, а, вернувшись, включил одновременно радио и телевизор. Гек анализировал политическую ситуацию. В мире всё было тихо. Российскую экономику лихорадило, но не больше чем обычно. Политические судебные процессы шли своим чередом и ничего нового не происходило. Олигархи и лидеры партий провели неделю тихо. Президент ничего не отчудил. Военные действия в бывших республиках и напряжённые обстановки на границах оставались ровно такими напряжёнными, как и в последние годы, без изменений. И даже убийств за минувшую неделю почти не было. Лишь в одной сводке был упомянут пожилой алкоголик, неведомо зачем застреленный почти в самом центре Москвы. Гек до позднего вечера анализировал информацию и лишь под утро лёг спать. Лёг с предчувствием беды, которое уже немного притупилось. И в этот миг в прихожей раздался телефонный звонок.

Сначала Гек решил что это какая-нибудь знакомая, но тут же вспомнил что они звонили ему на мобильный – по старой и давно уже не нужной привычке Гек старался без необходимости никому не давать своего городского номера. Телефон звонил не умолкая, это был старый аппарат с богатым колокольным звоном вперемежку с глухими ударами – иногда колотушка в аппарате промахивалась мимо звонков. Гек откинул одеяло, одним прыжком достиг прихожей и поднял трубку.

– Кольцов у аппарата. – сказал он.

– Ну, здравствуй. – раздался в ответ знакомый голос.

– Леонид Юрьевич! Здравия желаю товарищ генерал! – выпалил Гек.

Леонид Юрьевич Гриценко много лет был его начальником в школе внутренней разведки.

– Отставить кричать. – сказал Гриценко. – Как жизнь, боец?

– Жизнь идёт, товарищ генерал. – ответил Гек, – Работаем.

– Где работаешь, боец? – поинтересовался Гриценко.

– На гражданке. В сфере охраны, товарищ генерал. Платят хорошо. Работа спокойная… – Гек виновато смолк.

Гриценко тоже помолчал.

– Боец, ты ж вроде бизнесом собирался заняться когда увольнялся?

– Не сложилось, товарищ генерал… Стрелять умею. Задержание производить голыми руками умею. Анализировать информацию умею. А вот бизнесом – не умею. И в бандиты не хочу.

– Ты вот что, боец. Во-первых прекрати это «товарищ генерал».

– Так точно! – ответил Гек и добавил, – Леонид Юрьевич.

– А, во-вторых, скажи-ка мне, как ты относишься к евреям?

«А батя наш всё такой же – умеет вопросом в тупик поставить!» – оторопело подумал Гек.

– Ну как сказать… – начал он, – Ну сам-то я ничего против евреев не имею. Евреи… Ну и евреи. Тоже люди. У меня друг когда-то был еврей. Глеб Альтшифтер. И ничего, хороший человек.

– А вот я так считаю. – перебил Гриценко, – Пусть евреи живут у себя в Израиле, а нам тут не мешают. Как думаешь, боец?

– Так точно, пусть живут… – растерянно ответил Гек.

– Старший лейтенант Кольцов, – начал Гриценко так торжественно, что Гек невольно выпрямился по стойке «смирно», – Как у нас с загрузкой?

– Какой загрузкой?

– Со свободным временем у нас как? Послужить Родине готов?

– Но я же уже давно уволился… Да уже и не в той форме… Ну и это…

– Мне больше некого просить. – перебил Гриценко. – Молодые мои бойцы не справятся. Не годятся они, очень сложное дело.

– Да бросьте, Леонид Юрьевич. – сказал Гек, – «Умный-умный, а дурак» – это ж вы про кого всегда говорили? И что сколько меня не обучай, я всё равно для оперативной работы не пригоден, а только для силовых операций… И что…

– Ты и есть умный-умный, а дурак. – сказал Гриценко. – Я всем своим бойцам так говорю, один ты всерьёз воспринимаешь. Так как? Выполнишь?

Гек молчал ровно минуту. Гриценко терпеливо ждал.

– Слушаюсь, Леонид Юрьевич. – наконец ответил Гек.

– Тогда к делу. – нетерпеливо сказал Гриценко, и Гек понял что тот был уверен в ответе заранее. – Вчера убили алкоголика…

– В Гвоздевском переулке. – сказал Гек.