Коммунальный гарем (СИ)

— Дурак, ну чего ты споришь? — Валентин Валентинович почему-то совсем не злился тому, что Витька возмущался, а даже сильнее расплывался улыбкой на широком рябом лице, какое бывает только у очень рыжих людей.

Витька таких, как этот рыжий начальник домоуправления, за свои двадцать четыре года ни разу не встречал.

А спорил он потому, что не хотел селиться в коммуналку.

Ага. Щаз.

Он — молодой специалист! В ЦЗЛ Химкомбината такого специалиста, как он, ждали давным-давно. И жильем обеспечить — обя-за-ны! И точка! Поэтому нафига ему какая-то комната в коммуналке? Вы мне подайте хоть маленькую, но квартирку! С кухней, совмещенным санузлом, с балкончиком метр-на-метр, и мусоропроводом на лестничной площадке! Ну хорошо! Мусоропровод из списка можно исключить.

Так уж и быть.

А Валентин Валентинович, руководитель химкомбинатовского домоуправления, уже битых пятнадцать минут талдычит Витьке про коммуналку. Еще, вон, дураком обозвал!

— Ээх, дурачок ты, Виктор… — снова протянул рыжий домоуправ, — не понимаешь счастья своего…

— Да какое же это счастье, Валентин Валентиныч! — снова разгорячился Витька. — Я кухню хочу. Кухню! Не общую. Свою!

Тот в ответ загадочно посмотрел на несговорчивого парня и передразнил:

— «Кухню, кухню». Что ты там, на своей кухне, делать-то будешь? Пельмени отваривать?

— Да хоть и пельмени! — с вызовом откликнулся Витька. — А вообще-то я готовить — умею. Вот!

— Умеет он… Я тоже воду умею вскипятить и пельмени бросить. И яйцу тукнуть об сковородку, для яишенки… Но я ж тебе другой вариант предлагаю… — туманно намекнул на что-то Валентин Валентинович и неожиданно подмигнул. — Борщечка ежедневного, цыпленочка табака, салаты-малаты и прочие кундюбы!

Витька ничего не понял, и своим вопросительным взглядом уставился на рыжего-бесстыжего.

— Ээх… Нрависся ты мне, Виктор! Иначе я б тебе этот вариант не рекомендовал! Ну хорошо, — согласился он доброжелательно. — Давай так. У нас к концу года завершится стройка новой жилой пятиэтажки. Будем квартиры в нем распределять, — я тебя в резерв внесу. Клянусь… Да вот рям Брежневым клянусь! — он ткнул пальцем в портрет на стене. — Если захочешь из коммуналки свалить, выбью тебе однокомнатную. Это же получше вторички будет, правда? Нет, ну зачем тебе квартира, где кто-то уже жил? А то новехонькая будет, собственная! И ремонт сам сделаешь! Ну, что? По рукам?

Витька хотел возразить, но взглянул на румяное улыбающееся лицо, и промолчал.

А Валентин Валентинович повторил еще раз:

— Нравишься ты мне, Михайлов Виктор. Да и для комбината, тут ты абсолютно прав, кадр позарез необходимый. И только поэтому я иду тебе навстречу, и предлагаю такой вариант. Елки зеленые, да не был бы я женат…

Последняя фраза совсем смутила Витьку, и он уже обреченно расписался за ордер на вселение в комнату одиннадцати квадратных метров в коммунальной квартире номер пять в доме номер тридцать восемь дробь два по улице Героев Сталинграда.

Если б он только знал, к чему это приведет…

Заглянув в общежитие химтехникума, куда Витьку временно подселили в комнату к трем веселым разгильдяям с первого курса, он быстренько собрал свои нехитрые вещи: чуть посуды, немного одежды, постельные принадлежности, то да се. Да, и магнитофон. Получилось два чемодана и пузатая сумка.

Что ж, пора было ехать по адресу нового места жительства.

Спросив у вахтерши, какие автобусы ходят на улицу Героев Сталинграда и, получив от успевшей проникнуться ко временному жильцу вахтерши обстоятельный ответ, Виктор выволок свой багаж, махнул на прощание высунувшимся в окно на третьем этаже разгильдяям, и отправился на остановку.

В нужный желтый автобус, удачно подошедший буквально спустя три минуты ожидания, он влез с трудом. Рук было две, а количество поклажи — три. Приходилось мучиться.

Но доехал Витя хорошо. Быстро. Было много свободных мест, окна были открыты и июльская жара сносно компенсировалась сквозняком из открытых форточек. И все же, когда Витька вылез на нужной остановке, его футболка была — хоть выжимай. Жара в этом году стояла какая-то аномальная. Солнце топило не по-детски, заставляя людей плавиться.

Дом номер тридцать восемь дробь два показался через десять минут ходьбы от остановки.

Очень удобно, транспорт рядом, по-хозяйски отметил про себя Витька. Вон: «Бакалея», напротив: «Продукты».

Ему стало любопытно: что же там за соседи. Да сто процентов — имеется старый алкаш, мамашка с грудничком, пара лет 45-ти, разведенка.

Витька в коммуналках не жил, но опыт жизненный, хотя и небольшой, но имел.

Домик был серый, двухподъездный, ничего необычного.

Витька вошел в первый подъезд. На площадках было по две квартиры. Значит пятая, необходимая, — на третьем этаже.

Волоча с трудом чемоданы и сумку, Витька еле добрался до третьего этажа. Постоял, чтобы отдышаться. Прислушался. За дверью было тихо.