
Коммод. Шаг в бездну
Описание
Роман Михаила Ишкова "Коммод. Шаг в бездну" исследует жизнь и правление римского императора Коммода, сына великого Марка Аврелия. Книга раскрывает сложную личность Коммода, его поступки и влияние на Римскую империю. Автор, используя исторические данные, погружает читателя в атмосферу эпохи, демонстрируя противоречивый характер Коммода и его окружения. Роман не просто повествует о событиях, но и анализирует причины его падения, противоречия и сложности того времени. Ишков исследует, как личность Коммода повлияла на судьбу империи, и как его правление отражает общие проблемы общества.
Осенью электропоездом возвращался домой и неожиданно, сразу после Царицыно, ужас пробрал до оторопи, до оцепенения, до невозможности выйти на нужной остановке — так и проехал родную станцию, не в силах избавиться от навязчивого жуткого бреда, донимавшего меня в те минуты.
Я размышлял об императоре Цезаре Луции Элии Аврелии Коммоде Антонине Августе — таково его полное коронное имя. (Правда, за время правления он четыре раза менял его, что тоже в некоторой степени характеризует нашего героя.)
О сыне несравненного Марка Аврелия Антонина, о кончине которого, по словам Эрнеста Ренана, до сих пор скорбит всякий живущий на земле.
Об отпрыске «философа» на троне, столько сделавшего, чтобы все люди наметили тропку к согласию.
Эта книга, заказанная в продолжение предыдущего романа о Марке Аврелии, постоянно ускользала от меня. Уже и договор был подписан и материал собран, но не лежала душа после деяний великого отца описывать мерзости сына. Пусть имя Коммода и не внесено в список первостепенных исторических мерзавцев, пусть по изобретательности, по расчетливости, по умению оправдывать свои поступки некими «высшими» соображениями, как то «интересы государства», «необходимость сохранения в чистоте отцовских верований» и прочее, ему далеко до подобных «профессионалов», — у знающих людей даже упоминание его имени способно вызвать в душе странное беспокойство, неясную, связанную с неосознанным жутковатым смешком тревогу. Я прикидывал, чем же Коммод отличался от Нерона, Каллигулы, Каракалы? Что объединяет его, например, с ассирийскими царями, с Цинь Ши Хуанди* (сноска: Цинь Ши Хуанди (259–210 гг. до н. э.) — правитель царства Цинь. В 246–220 гг. до н. э. завоевал 6 китайских царств, основал первое в истории Китая централизованное государство и построил Великую китайскую стену.), Иваном Грозным, Гитлером, Тамерланом?.. Другое дело, что в этом ряду вряд ли отыщется более простодушный, даже в каком‑то смысле наивный и глуповатый губитель соплеменников, чем Коммод, однако зверства, совершаемые «по недомыслию» или «из простодушия», не становятся менее зверствами. Даже наоборот — в этом случае зло приобретает некий насмешливо — мистический оттенок, неподвластную разуму власть, оборачивающуюся ночными кошмарами и бредом наяву. Тогда и начинаешь всем существом своим, каждым нервом, ощущать хохот богов.
Тогда и начинаешь всем существом своим, каждым нервом, ощущать хохот богов.
Начинал Коммод неплохо — малый был видный. Наружность его, благодаря высокому росту, стройному телосложению и красивому, мужественному лицу, была привлекательна.
Был он вполне прост и к государству испытывал самый обычный, вполне шкурный интерес, как, впрочем, и многие из нас. К окружающему и окружавшим Коммод относился так, как страдающий привычкой грызть ногти обращается с этими, порой очень красиво оформленными роговыми наростами — исключительно потребительски.
В тот вечер в поезде меня как раз донимал не дававший покоя вопрос — какое мне дело до Коммода? Какое дело до его убийств и прочих злодеяний моим современникам и читателям?
Что же это за роман? Очередное изложение набора случаев со смертельным исходом, описание их виновника и последовавшего в конце наказания?
Уже дома, переболев подобными видениями, наткнулся на удивительное место у Метерлинка. Последние годы второго века от Рождества Христова, время царствования Коммода Антонина вмиг оформились в целостную художественную ткань, ценность которой могла бы заключаться в описании самой атмосферы, оценке духовного стандарта римского общества, в своей любви к кесарям все ниже и ниже опускавшегося в бездну.
Как раз описание этого царства ночи, особенно после последних, светлых и ласковых деньков Золотого века, показалось мне весьма злободневной задачей.
161 г. 31. 08— родился Марк Коммод Антонин.
175 г. — зачислен в коллегию жрецов.
176 г. осень— провозглашен соправителем своего отца Марка Аврелия
180 г. 17. 03.— умирает Марк Аврелий.
180 г. осень— Коммод, не взирая на возражения сподвижников Марка, закончил войну на севере. Возвращение Рим.
182 г. — заговор, организованный его сестрой Аннией Луциллой.
185 г. — заговор, организованный префектом претория Переннисом
186 г. — Пертинакс подавляет бунт армии в Британии
189 г. — убийство Клеандра, самого близкого к Коммоду человека
192 г. 31. 12— заговор и гибель Коммода.
— Госпожа Ночь, позвольте задать вам вопрос?
— Сделайте одолжение…
— Куда бежать в случае опасности?
— Бежать некуда. Куда уж бежать?..
Моррис Метерлинк «Синяя птица»
Если человек упорно отрицает совершенно явное… нелегко найти довод, которым можно было бы переубедить его.
Это происходит не от его силы или бессилия доказывающего.
Если человек окаменел во внушенном ему, на него невозможно воздействовать доводом.
Похожие книги

Гибель гигантов
Роман "Гибель гигантов" Кен Фоллетт погружает читателя в атмосферу начала XX века, накануне Первой мировой войны. Он описывает судьбы людей разных социальных слоев – от заводских рабочих до аристократов – в России, Германии, Англии и США. Их жизни переплетаются в сложный и драматичный узор, отражая эпохальные события, войны, лишения и радости. Автор мастерски передает атмосферу того времени, раскрывая характеры героев и их сложные взаимоотношения. Читайте захватывающий роман о судьбах людей на пороге великих перемен.

Лавр
Евгений Водолазкин, известный филолог и автор "Соловьева и Ларионова", в новом романе "Лавр" погружает читателя в средневековую Русь. Герой, средневековый врач с даром исцеления, сталкивается с неразрешимым конфликтом: как спасти душу человека, если не можешь уберечь его земной оболочки? Роман исследует темы жертвы, любви и веры в контексте средневековой России. Врачебное искусство, вера и человеческие отношения сплетаются в увлекательном повествовании, где каждый персонаж и каждое событие обретают глубокий смысл. Книга погружает в атмосферу средневековья, раскрывая внутренний мир героя и его непростую судьбу.

Абраша
В романе "Абраша" Александра Яблонского оживает русская история, сплетающая судьбы и эпохи. Этот исторический роман, наполненный душевными размышлениями, исследует человеческую волю как силу, противостоящую социальному злу. Яблонский мастерски передает атмосферу времени, используя полифоничный стиль и детективные элементы. Книга – о бесконечной красоте человеческой души в сложные времена.

Аламут (ЛП)
В романе "Аламут" Владимир Бартол исследует сложные мотивы и убеждения людей в эпоху тоталитаризма. Книга не является пропагандой ислама или оправданием насилия, а скорее анализирует, как харизматичные лидеры могут манипулировать идеологией, превращая индивидуальные убеждения в фанатизм. Автор показывает, как любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в опасных целях. Роман основан на истории Хасана ибн Саббаха и его последователей, раскрывая сложную картину событий и персонажей. Книга предоставляет читателю возможность задуматься о природе идеологий и их влиянии на людей, а также о том, как важно сохранять нравственные принципы.
