Комментарий к 2-й главе «Критического исследования движения» (Mulamadhyamaka-karika) Нагарджуны

Публикуемые вторая глава «Основоположений срединности в стихотворной форме» (Mulamadhyamaka-karika) Нагарджуны (II в.) с «Комментарием в ясных словах» (Prasannapada) Чандракирти (VII в.) принадлежат к классике буддийской философской школы мадхьямика. Метод, получивший название prasanga, то есть выведение из тезиса оппонента следствий, неприемлемых для него самого, продемонстрирован здесь образцово. В первой главе рассматривались и критиковались теории причинности соперничавших с мадхьямикой буддийских школ. Предмет же данной главы, движение, представляет самостоятельный интерес также и для тех, кто мало сведущ в тонкостях буддийской философии.

Чтобы помыслить себе движение, нам нужны такие составляющие ситуации движения:

Место, где будут двигаться. По связи с движением оно получает название пути, траектории и пр. Далее оно делится на части: пройденный, предстоящий и проходимый участки.

Движущееся тело, которым в переводимом тексте считается движущееся живое существо – «ходок».

Необходимо допустить внутреннее движение (не сопровождающееся перемещением) в движущемся теле (например, в твердом теле оно именуется деформациями). В общем случае справедливо, что, если есть нечто, реально движущееся, то есть не материальная точка (которая идеальна), то перемещение непременно сопровождается внутренними деформациями – взаимным перемещением частей.

Чтобы движение было чем-то, необходимы его границы – начало и завершение, а также его противоположность – покой.

Если движение направленное, то следует к названному добавить и конечную его точку – место назначения.

Названные компоненты мыслимы и суть части целой ситуации движения. Но Нагарджуна и Чандракирти спрашивают: реальны ли они? Рассуждения Чандракирти можно сопоставлять с зеноновскими апориями, что не раз делалось. Меньше обращали внимание на языковую подоплёку мыслей индийских философов: для них важно было выяснить возможность непротиворечивого или не тавтологического, то есть правильного высказывания о движении. Для выражения отношений правильной речи со своим предметом в тексте употребляются два терминологических гнезда, одно от корня yuj (существительное yoga, глагол yujyate), другое от sam + bandh (sambandha, sambaddha). Возможно, что они означают разные аспекты связности осмысленной речи. Отдельные языковые элементы, во-первых, должны правильно соотноситься с означаемым; во-вторых, правильно связываться между собой как знаки. Второе, по-видимому, выражается в тексте корнем yuj. Это близко соответствует европейской «логичности», но я всё же перевел «связь» и «связно», чтобы избежать невольного навязывания читателю посторонних мадхьямике ассоциаций с западной логикой. Производные второго гнезда всюду переданы как «соотнесение» и «соотнесённость». Быть может, кто-то из вдумчивых читателей, не владеющих санскритом, воспользуется сохраненным различением формы и выяснит, стоит ли за ним различное содержание. Корни gami и shtha с их производными переведены конкретными «хождение» и «стояние», а не абстрактными «движение» и «покой» лишь потому, что от последних по-русски не образуются вразумительно звучащие имена деятеля и места действия.

Для адекватного понимания хода мысли обоих философов следует иметь в виду, что в индийской традиции нет непреодолимой грани между понятием и суждением нет идущей от Аристотеля договорённости, согласно которой отрицательный термин ничего не означает: для Аристотеля «не человек» не значит ничего, а для Чандракирти или Нагарджуны «не-ходок» является значащим выражением. Впрочем, так и для обиходного русского языка: отрицательные по устройству термины «некурящий», «непьющий» или «незамужняя» вполне содержательны и имеют референты.

– Здесь[1] можно сказать: хотя благодаря тому, что происхождение опровергнуто, мы получили достоверность таких сущих определений возникновения в зависимости от факторов[2], как «ни прекращение» и пр., но, тем не менее, для обретения достоверности в том, что возникновение в зависимости от факторов не имеет [своим сущим определением] ни уход, ни приход, т.е. для опровержения таких вполне достоверных в миру действий, [каковы] приход и уход, хотелось бы услышать какой-либо новый особый довод.

– Мы отвечаем: если бы было то, что именуется хождением, то оно непременно мыслилось бы либо на пройденном участке пути, либо на непройденном, либо на проходимом. Но это, [как] говорит [автор карик], никоим образом не связно: