Комментарий к роману 'Бледное пламя'

А.Люксембург, С.Ильин

Комментарий к роману "Бледное пламя"

(Pale Fire)

Роман опубликован 25 апреля 1962 года издательством "G.P. Putman's Sons", Нью-Йорк. На русском языке впервые издан под названием "Бледный огонь" (перевод В.Е. Набоковой): Ann Arbor: Ardis, 1983.. Первый вариант настоящего перевода напечатан в книге: Набоков В. Бледное пламя: Роман и рассказы. Свердловск: "91", 1991. В данном издании публикуется в основательно переработанном виде, что в особенности касается поэмы. Перевод выполнен по изданию: Nabokov V. Pale Fire. N. Y.: A Lancer Book, 1963.

В романе "Бледное пламя" соединились воедино набоковские интересы и пристрастия различных эпох. С одной стороны, как и "Под знаком незаконнорожденных", "Бледное пламя" вобрало в себя осколки последнего незавершенного русскоязычного романа "Solus Rex". С другой, избранная сложная наукообразная форма: предисловие комментатора Чарльза Кинбота, поэма из 999 строк, авторство которой, по-видимому, принадлежит Джону Шейду, пространный комментарий и указатель, составленные опять-таки Кинботом, -напоминает о рождавшемся в те годы масштабном труде Набокова -комментированном издании "Евгения Онегина", включавшем в свой состав предисловие, текст перевода, комментарии, указатель и факсимильную версию первой прижизненной публикации пушкинского романа.

Название романа позаимствовано у Шекспира. В трагедии "Тимон Афинский". Тимон, беседуя с ворами, говорит следующее (акт IV, сцена III):

"... the moon an arrant thief,

And her pale fire she snatches from the sun".

или в переводе П. Мелковой (Полн. собр. соч., т. 7, с. 499:

"Луна -- нахалка и воровка тоже:

Свой бледный свет крадет она у солнца".

Это можно было бы счесть источником названия романа, если бы речь в нем шла только об отражениях (в том числе интерпретациях литературного произведения) либо просто о краже рукописи Шейда Кинботом. При этом, однако, невозможно понять, какое отношение имеет такое название собственно к поэме, в которой речь идет о смерти дочери Джона Шейда и о потустороннем мире. Но существует, как обычно у Набокова, еще один, второй слой. В трагедии "Гамлет" Призрак, или Тень, прощаясь с Гамлетом, говорит (Акт I, сцена V):

Fare tee well at once,

The glow-worm shows matin to be near,

And 'gins to pale his uneffectual fire.

Существующие переводы, к сожалению, не передают его слова с достаточной точностью, однако, на них стоит взглянуть:

Прощай! прощай! Светящийся червяк

Мне говорит, что близко утро:

Бессильный свет его уже бледнее...

(А. Кронеберг)

Прощай, теперь пора.

Светляк уж близость утра возвещает,

И меркнуть стал его бессильный блеск;

(К.Р.)

Но теперь прощай!

Уже светляк предвозвещает утро

И гасит свой ненужный огонек;

(М. Лозинский)

Прощай, прощай, пора,

Светляк уж возвещает -- скоро утро

И гасит свой бессильный огонек.

(А. Радлова)

Теперь прощай. Пора. Смотри, светляк

Встречая утро убавляет пламя.

Прощай, прощай, и помни обо мне!

(Б. Пастернак)

Обратим внимание и на то, нужные нам слова произнесены Призраком, и на соседство "светляка", которому предстоит сыграть в романе немалую роль. И еще одно: в английском языке существует созвучное "Pale Fire" слово "balefire", означающее, среди прочего, "погребальный костер".

Итак, роман Набокова перекликается с шекспировской трагедией "Тимон Афинский". Обращение писателя к этому сюжету и соотнесение его с историей земблянского короля Карла Возлюбленного не случайно. История Тимона десятки раз излагалась в мировой литературе. И древние авторы, и писатели-гуманисты видели в судьбе этого человека, удалившегося в изгнание и решившего жить, не общаясь с окружающими, проявление крайней антисоциальности. Соответственно, Тимон традиционно осуждался или даже высмеивался. Его рассматривали как образец человеконенавистничества, а в его одиноком существовании в лесу, на лоне природы видели одичание, возврат к скотскому состоянию, отказ от высших достижений духа.

Шекспир же, чей подход импонирует Набокову, коренным образом пересмотрел этот традиционный взгляд и пошел против традиции. Его Тимон -трагический персонаж, который вызывает к себе сочувствие. Одинокий человек, не имеющий ни жены, ни возлюбленной, ни родственников, он представлен выдающейся личностью, чья судьба множеством нитей связана с общественным бытием. Набокова увлекает выраженное в трагедии ощущение несправедливости космического масштаба. Мир, в котором все строится на несправедливости и воровстве ("Солнце -- первейший вор. Луна -- нахалка и воровка тоже... Все в мире вор!"), изначально враждебен "одиноким королям" и поэтам.