Командор Жуть'ен

Лада

В очередной раз, поскользнувшись, упала. Земля мне не была рада. Нос уткнулся в пожухлую, пахнущую гнилью, листву. Встав на четвереньки, опёрлась о шершавый ствол дерева. Пошатываясь, поднялась на ноги. Шаг, ещё шаг, подальше от кровавой бойни, которую разум старательно от меня скрывал. В ушах громко стучало от прилива крови, дыхание сбилось, сердце выпрыгивало из груди от ужаса, лёгкие невыносимо пылали.

По кистям сбегали струйки крови. На глаза то и дело наворачивались слёзы. Но самое страшное было не в этом — смерть дышала мне в затылок. Даже сквозь грохот, стоящий в ушах, слышала жуткие завывания. Там, за спиной, шла битва монстров. Наш маленький палаточный лагерь разметало в пух и прах. Никто не остался в живых. В такой мясорубке никто бы и не выжил. Мне повезло, я не попала под первый удар. За несколько секунд до начала бойни я отошла от костра, нужно было наведаться в кустики. Услышала грохот, и крики своих друзей, заглушаемые звериным рёвом. Вместо того, чтобы бежать подальше от того, что творилось на поляне, бросилась в лагерь. Всё происходило как в фильмах ужаса, когда героиня и не думает о том, что через секунду погибнет. И совершает необдуманный поступок. А всё так хорошо начиналось…

— Лада, Лада, да очнись ты! — зашипела мне в ухо медсестра Наташка. — Мегера явилась. И не спится же гадине, пришла злюща-а-а-я. Мишка сказал, что сейчас на наш этаж с ночным обходом зайдёт.

— У меня перерыв, — сонно пробормотала я.

— Твой перерыв давно закончился. Так что, вставай, давай. Нужно по палатам пройтись. Может, кому обезболивающее надо вколоть?

— Может и нужно, — зевая, согласилась я с подругой.

Из-за вечной нехватки медперсонала в больнице, сюда прислали нас, студентов третьго курса мединститута. Мы, будущие врачи, проходили практику в качестве младшего персонала. Широко зевая, встала с кушетки и одёрнула белый халатик. Подошла к зеркалу, посмотрела на свои заспанные глаза. Стоило бы умыться холодной водой, чтобы прогнать дремоту. Обрывки кошмарного сна никак не хотели уходить из памяти. Осталось жутко-омерзительное послевкусие. Сердце еле успокоилось, но руки мелко дрожали. Открыла холодный кран, плеснула на лицо ледяную воду. Хорошо, что я была одна. Мне и так с трудом удалось скрыть своё состояние. Наташка, разбудив меня, тут же убежала на пост.

Открыв дверь ординаторской, устало побрела по коридору в сторону палат. В кардиологии лежали, в основном, вредные старушки, которые не берегли свои слабые сердца (хотя, такие всех переживут). Они вечно были чем-то недовольны. То борщ невкусный, то медсестра уколы делать не может, то врач бездарь, чему только таких дебилов в институте учили? То вон тот интерн с серьгой в ухе, явно не медициной интересуется. У меня создавалось впечатление, что они состояли в каком-то тайном обществе и сюда приезжали на слёт, который именовался: «Вечно всем недовольные, бабки, объединяйтесь». Замечтавшись, забрела не в то крыло. Тут были ВИП палаты, и мне их, конечно, никто не доверял. На секунду остановилась, думая, какого рожна меня сюда занесло?

Из задумчивости меня вывел характерный цокот каблучков нашей мегеры, старшей медсестры, Екатерины Сергеевны. Что-то не хотелось мне попадать под раздачу её нелестных высказываний в мой адрес. И так она меня невзлюбила с первого взгляда. Видимо, ей не нравились платиновые блондинки с коротким каре. Поэтому юркнула в первую попавшуюся палату.

Тихо прикрыв дверь, прижалась к ней спиной, старательно прислушиваясь к цокоту каблучков. Но, услышав тихое рычание, испугано напрягла глаза и увидела две красные точки стремительно приближающиеся ко мне. Набрав побольше воздуха в лёгкие, хотела заорать, но, на открывшийся уже рот тут же опустилась мужская сильная ладонь. И тихий проникновенный голос прошептал в ухо:

— Не ори, она услышит.

Кто она? Кто этот мужик, который так божественно пахнет? Вместо испуга я получила рой мыслей в голове и мощную приливную волну внизу живота. Я начала задыхаться от нехватки кислорода. Идиот закрыл мне ладонью не только рот, но и нос. Заёрзала под незнакомцем, и мыча, слабо замотала головой. Воздуха катастрофически не хватало. Ноги мои стали ватными в голове зашумело. Если бы он не держал меня своим телом, точно упала бы к его ногам.

— Упс! Прости, — мужик выпустил из плена мой нос, но рот так и остался зажат его ладонью. — Кричать будешь? — я слабо замычала, говоря о том, что не буду. — Ну, смотри, — глубоким бархатным голосом сообщил мне маньяк, — хоть один писк и твоя нежная шейка будет сломана. Кивни, если поняла, — после моего кивка, мужчина ослабил хватку. Я шумно вдыхала желанный воздух, сердце колотилось, как сумасшедшее, а ноги дрожали. Тем не менее, страха не чувствовала ни капли. Низ живота тянул от приливной волны, а соски стали каменными и болезненно упирались в ткань белоснежного халата.