Команда «Д»

«Добрый день, не найдется закурить?» Нет, лучше не так, какой же это день? На часах полночь. Неважно что светло как днем – в Ленинграде в мае белая ночь.

«Доброй ночи, закурить не найдется?» Курить действительно хочется. Проклятая работа. Где остальные? Толкутся в подворотне, спрятались от пронзительного влажного ветра. Ветер дует со стороны Финского залива и несет майские запахи – запахи сирени с бульваров. В такую ночь надо гулять по городу с девчонкой, рассказывать ей про мужественную службу. Не упоминая конечно никаких служебных подробностей – не положено. И чтобы она слушала, восторженно полуоткрыв алый ротик и хлопала ресницами. Но вместо этого надо стоять тут уже четвертый час, изображая штатского забулдыгу. А вдруг он вообще не появится?

«Простите пожалуйста, вы не ощущаете тяжести в области темени?» И он удивленно так вскинется: «Что-о-о?» С английским акцентом, естественно. Да ничего, ничего, просто я на вас положил. И на работу эту положил бы. С большим удовольствием. Почему его надо брать именно здесь? Приказ.

Стоп. Кто-то идет! Серый плащ, черный портфель. Всем приготовиться! А, ребята уже и сами заметили. Четверо в подворотне, двое в парадном напротив. И вдалеке прогуливается Олег по кличке Волкодав. Моя рука привычно сжимает рукоять пистолета «Гроза» – я командир бригады и оружие полагается только мне. На самый крайний случай, запрещенный инструкцией. Шершавая рукоять послушно ложится в ладонь. Уникальный советский пистолет, не имеющий аналогов в мире. Абсолютно бесшумный – пулю толкают не взорвавшиеся пороховые газы, а поршень, ходящий внутри специальной гильзы. И этот же поршень закупоривает отверстие гильзы после выстрела, не давая газу выйти с шумом наружу. Правда заряда в «Грозе» умещается всего два – но был приказ брать живым, значит и они не должны понадобиться.

Он приближается. Ничем не примечатальный человек. Пожилой, лысый. Его жалко – он ведь еще не знает что через несколько секунд ему придется иметь дело с бригадой захвата «Ветер», лучшей бригадой второго отделения спецслужбы разведки.

– Эй, братан, огонька не найдется?

– Извините, не курю. – даже не остановился, спешит.

– Да стой ты. А сколько времени?

– Часов нет. – спешит, но шаг не ускорил.

– Стоять! – я же изображаю шпану, правильно?

Остановился.

– Что вам надо? – быстрый пронзительный взгляд из-под густых бровей.

– Деньги есть?

– Кто вы такой? – встревожен.

Резко хватаю его за плечо, пытаясь сквозь плащ нащупать и сжать нерв. Краем глаза вижу как из подворотни выходит Малец со своими костоломами. Открывается дверь парадного и вываливаются Нырок и Логопед. Сворачивает в переулок Олег-Волкодав…

Вкус крови на губах, мое тело невесомое и легкое, оно лежит на мостовой у поребрика – кто его положил сюда? Как я здесь оказался?

Перед глазами туман, и сквозь него я вижу фигуры вдалеке. Я вижу как расплывается в воздухе рука лысого и его указательный палец уже выходит наружу из глаза Мальца, а вслед за ним вырывается фонтан крови. Малец медленно летит лицом вниз на мостовую, а вместо глаза у него кровавая багровая дыра. На мостовой уже лежат трое костоломов Мальца – шея одного из них вывернута под неестественным углом, изо рта толчками вытекает темная струя крови. У другого вырвано горло – сбоку, там где шла артерия, теперь висят лохмотья алого мяса. С двух сторон на лысого налетают Нырок и Логопед – лысый разворачивается на месте, широко расставляет руки, и вот Нырок и Логопед сталкиваются лбами, а в горло им уже одновременно впиваются оба локтя лысого и раздается противный скользкий хруст. Но сзади на лысого уже обрушивается Волкодав, и лысый падает под ним, а Волкодав валится на него – сто двадцать пять килограмм сплошных мышц и сухожилий. Голова моя смотрит чуть вверх, поэтому мне не видно что там происходит, но что-то смачно чавкает, снова раздается хруст, и вот лысый уже на ногах, с его руки стекает кровь, а Волкодав все еще лежит на мостовой.

Но я же старший? У меня же «Гроза» – у одного меня. И рука у меня по-прежнему в кармане, а палец лежит на курке, как и положено по инструкции. Надо только приподнять дуло и нажать на спуск – пуля пробьет брезент кармана.

Я резко поднимаю дуло спецпистолета в кармане, но вдруг лысый исчезает и оказывается чуть сбоку, я перевожу дуло и стреляю, но он оказывается уже надо мной и в крохотную долю секунды я успеваю разглядеть спокойные стальные глаза и окровавленную руку с расставленными пальцами, поднятую для удара. И мир взрывается радужной пеленой и уходит, растворяясь в вечном покое непонятного цвета, неизвестной формы, невозможного звука и небывалого запаха. Навсегда.

* * *

– Значит он спокойно ушел, и ваши люди ничего не смогли сделать?

– Товарищ генерал-лейтенант, но…