Колючка для монстров 2. Цветок раздора

В прошлый раз, когда этот мир приветствовал меня такой толпой восторженного народа, я была товаром на невольничьем рынке, а сейчас – всего лишь будущая покойница.

Впрочем, невелика разница.

В сером небе кружило вороньё, и первые крупные снежинки шлёпнулись на горящее лицо, предвещая самую унылую на свете казнь, но как по мне, уж лучше умирать под снегопадом, чем под ярким, испепеляющим солнышком, задорно светящим прямо в глаз. Опыт у меня уже имелся, и повторения как-то не хотелось, а в холоде труп сохранится всяко лучше.

Мешка на голову мне не полагалось, как и остальным приговорённым, стоящим в рядок по левую руку, зато так я хотя бы не чувствовала себя одинокой в разношёрстной компании. Не представляю, чем конкретно эти бедолаги провинились перед лицом государства, да только мне вряд ли было суждено о том знать – горожане, собравшиеся на площади, уже начали забрасывать нас гнилыми овощами, и слова начальника тюрьмы, обращённого к публике, я благополучно послушала.

Впрочем, все звуки и даже чувства для меня исчезли ещё с момента, как я оказалась в крохотной сырой камере после незапланированной вылазки в свой мир. Мне было настолько плевать на происходящее здесь и сейчас, что даже мрачный, торжествующий взгляд императора я встретила с безразличием. Он-то, я уверена, гордился собой, найдя в моём лице козу отпущения и теперь рад, что я понесу заслуженное наказание.

Заслуженное ли?

Я уже сама не была уверена, что ни в чём не виновата после всего, но ничего уже не сделаешь, да и не хотелось. Не было даже желания быть спасённой, ни ненависти к тому, по чьей вине я здесь стояла, потому что ничьей вины и нет, тогда как внутри меня образовалась пустыня, где всё выжгло горечью…

Но разве это сейчас важно?

Погода совсем испортилась, вторя моей тихой печали, и снег повалил почти непроглядной стеной, залепляя глаза и заставляя зевак кутаться в тёплую одежду. Мне такой роскоши хотя бы в виде потрёпанной шали позволено не было, так что я просто дрожала в ожидании, мечтая побыстрее закончить это представление.

И вскоре закономерный финал был ознаменован.

Слух вернулся ко мне резко, сделавшись необычайно острым лишь в тот момент, когда часы на главной башне в стороне начали звонко отбивать удары. Один, второй, третий – ровно столько преступников покинули наше общество с лязгающим звуком, оставшись болтаться на верёвках под одобрительные выкрики народа.

И никаких обвинительных речей – только недрогнувшая рука палача, довольные взгляды Верховного судьи и неумолимый ход огромных шестерёнок, помогающих стрелкам вращаться, отсчитывая последние мгновения.

Бом, бом, бом… Ещё трое, и вскоре я осталась наедине с жадной до зрелищ толпой, замершей впереди тесным полукругом в ожидании, когда я присоединюсь к остальным и буду так же задорно покачиваться на ветру.

Наверное, будет забавно.

С последним ударом часов я попрощалась с жизнью, а потом раздался взрыв, разнёсший башню почти до основания, но это не спасло меня от неминуемой участи, и под ногами разверзлась пустота.

Кольцо чёрного пламени, в котором я стояла, сражаясь за последние крупицы воздуха, сужалось с каждой минутой. Мне казалось, что ещё немного – и задохнусь, но огонь не обжигал. Он просто делал мою ловушку всё меньше, не оставляя и шанса на спасение, пока прямо в нескольких шагах стояла мрачная фигура и смотрела на то, как я медленно умираю. Я пыталась разглядеть того, кто наслаждался моей смертью, безжалостно дожидаясь момента, когда я совсем перестану дышать, но глаза отчаянно слезились, чтобы понять, кто мой убийца.

- Кровь за кровь, - таинственно произнёс искажённый мужской голос, и пламя взревело, столбом поднимаясь вокруг, лишив меня, наконец, кислорода…

«Так вот ты какая, смерть некромага», - подумала я, прежде чем проснуться.