Кольт 99 калибра (СИ)

Глава 1.

Ранним и тёплым летним утром, когда солнце, ещё не начав взбираться по небосводу, а только лишь едва показавшись над черепичными крышами маленького городка, ласково пригревает тихо дремлющий мир, так приятно осознавать, что наступила суббота. Это то самое время, когда по крышам и тротуарам уже скачут взъерошенные после ночных кошмаров воробьи, коты возвращаются домой с ночных рандеву, домохозяйки, зевая и почёсываясь, сползают с кроватей, и, шаркая тапочками, плетутся на кухню, собирая по дороге разбросанные по полу носки своих мужей. Те же из мужей, что женились удачно, перевернувшись на другой бок, продолжают сладко спать, а те, что женились неудачно… но не будем о грустном в это замечательное утро! Из окон доносится запах свежего кофе, громкие зевки, кое-где уже потихоньку звучит музыка, а правоверные евреи уже себе готовятся отправиться в синагогу. Мир, сладко потягиваясь, просыпается, осознавая неизбежность наступления нового дня.

Сразу после завтрака, а по субботам у многих это время гораздо ближе к обеду, чем в другие дни, в городском парке под влекущие звуки духового оркестра неспешно прогуливалось множество улыбающихся, празднично наряженных людей. Желающие, пришедшие поодиночке и с детишками, держащими флажки и воздушные шары, нетерпеливо топтались возле касс, стремясь побыстрее попасть на аттракционы. По тротуарам, прямо под их ногами, степенно вышагивали голуби, надменно ожидая угощения, но вся их надменность пропадала, стоило кому-нибудь бросить на тротуар горсть семечек или кусок сладкой булочки. В громкие голоса, смех и визг детворы с аттракционов врывалась музыка, шум двигателей и сигналы проезжающих возле парка автомобилей. Недалеко от входа, в припаркованной старенькой «Шкоде» сидели два человека в чёрных костюмах. Один из них, молодой черноволосый парень, рослый, сложенный как дирижабль, имел такие широкие плечи, что едва помещался на сиденье водителя. Над глубоко посаженными глазами нависали крупные надбровные дуги, что, вкупе с мощным квадратным подбородком, говорило о его главном достоинстве - недюжинной силе. Второй, сидящий на заднем сиденье, был уже немолод. Это был худощавый мужчина с седыми висками, но в его остром взгляде без труда угадывалась стальная воля и огромный жизненный опыт. Проходящие мимо зеваки, особенно те, что были не в ладах с законом, без труда узнавали в нём инспектора полиции Матуса Новака, а в сидящем за рулём здоровяке - его помощника по имени Адам Горак.

- Шеф! А он точно сегодня будет? – Горак оглядывал гуляющих вокруг людей.

Новак достал часы, и, взглянув на циферблат, снова убрал их в кармашек жилета. Услышав урчание в животе Адама, он обратился к нему:

- Снова твой желудок ревёт, как слон в брачный период! Опять ты утром не ел?

- Так вышло, шеф! - Пожал плечами Горак.

- Ясно! Ночью ты, как всегда, опустошил все свои запасы, и утром явился на службу на голодный желудок, потому что тебе нечем было позавтракать?

- Ну да! – Горак нервно дёргал ручки на панели.

- Ладно, Адам! Нас не сломить ни голоду, ни унижениям! Налей кофе!

Горак аккуратно налил из термоса кофе в стаканчик, и передал его инспектору. Тот осторожно взял из рук своего помощника стаканчик, кажущийся в его громадных сосисочных пальцах крохотным, и с блаженным лицом сделал глоток, ощущаяая свежий кофейный аромат. Открыв глаза и выдохнув, он убеждённо произнёс:

- Взгляни на этих людей, Адам! Сегодня выходной, полно народа, он обязательно придёт! Куда ему деться!

Сделав ещё несколько глотков, Новак поскучнел:

- Ненавижу понедельники!

- Но ведь сегодня суббота, шеф! – Заметил Горак.

- Да? - Новак кашлянул. - Меня это не утешает!

Помолчав немного, Адам спросил:

- Шеф, а почему вы не любите понедельники?

- По понедельникам, Адам, умирает моя мечта начать новую жизнь!

- Может, вам лучше вернуться домой, отдохнуть?

- Хватит нести чушь! Смотри за входом!

- Да, шеф!

Спустя минут пять Горак радостно крикнул:

- Шеф! Вон он! Это точно он!

- Да тише ты! Незачем так орать! - Новак впился глазами в тощую фигуру щуплого седоволосого мужчины в твидовом костюме, с тросточкой, в шляпе-канапе, который прогуливался возле очереди в кассы.

- Молодец, Адам! Мы его нашли.

- Будем брать сейчас, шеф?

- Нет! Мы возьмём его с кошельком! Тогда он уже точно не отвертится!

Сыщики впились глазами в прогуливающийся по тротуару среди толпы твидовый костюм с торчащей из воротника старой черепашьей шеей.

- Ну что, Ковач? - Инспектор внимательно наблюдал за каждым шагом карманника. - Сколько ни бегай, а теперь ты мой! Ну, давай смелее! Смотри, сколько карманов, а в них бумажники! А какие сумочки! Смелее, Франтишек!

Старый карманник, словно слыша инспектора, потоптался, вздохнул, оглядывая толпу, поправил галстук. Затем он неспешно пошёл вдоль аллеи, мимо лавочек с сидящими на них отдыхающими. Со стороны могло показаться, что он просто рассеянно смотрит вокруг, но от опытного взгляда инспектора не ускользал внимательный взгляд карманника в поисках жертвы.

- Идём, Адам! - Новак быстро выскочил из машины.