Колобок

На улице было холодно, что-то около нуля, но ощущалось как все минус десять. Нормальная такая московская весна. Ветер, слякоть, моросит дождь. Почерневшие от времени сугробы, забетонированные дорожным реагентом, всё никак не желали таять. Красота!

– Колобок, ты шапку взял? – раздался из глубины квартиры заботливый голос Бабки.

– Да, баб, – ответил я, беря не глядя шапку с вешалки.

– Точно?

– Да!

– Не врешь?

– Нет.

– А если проверю?

– Проверь!

– Я ведь сейчас подойду и проверю.

– Проверяй!

– Смотри, я ведь уже иду, так, что если не взял, то бери.

– Да, взял, я взял, эту шапку! – заводясь, крикнул я. – Мне бежать пара, я на работу опаздываю!

– Стой! Если убегаешь, значит, шапку не взял! Дед, а, ну, проверь! Он, точно шапку взял!

– Колобок, ты шапку взял? – раздался из другой комнаты грозный крик деда.

– Да, взял я шапку, взял!

– А, ну, покажи! – дед кричал громко, у него было плохо со слухом, поэтому он всегда громко кричал.

– Выйди и посмотри сам, – окровенено злясь, выкрикнул я. – Я уже обулся!

– А, ну не разговаривай так с дедом, – прошамкала бабка, – не для того он рыбаком шестьдесят лет отпахал, чтобы ты сопляк так с ним разговаривал!

– Старики, успокойтесь, я взял шапку и оделся тепло. Будьте спокойны! – крикнул я на прощание, покидая квартиру. – Буду поздно, не ждите, ложитесь спать.

– Жениться тебе надо! – услышал я на прощание крик бабки.

Фуух! Наконец, выбрался из этой обители Зла!

Нет, все-таки я вам скажу, что жить со стариками – это та еще жесть. А с другой стороны, не бросишь же их одних. Все-таки обоим уже далеко за семьдесят, за ними нужен глаз да глаз. Опять же вырастили они меня обормота с самых пеленок, заменив отца и мать.

И ведь доход позволял, чтобы жить на съемной квартире, но как их оставишь одних, если они, как дети малые. То купят чудо-швабру, за пятнадцать тысяч, когда ей «красная» цена, в любом хозяйственном магазине – полторы тысячи, то влезут в какой-нибудь «кооператив», отдав им все свои накопления. Нельзя стариков оставлять без присмотра. Вот и живу с ними в свои тридцать три года. Опять же «трешка», в не самом плохом районе Москвы, это вам тоже не хухры-мухры. Раньше старики жили возле моря в небольшом домике, но Дед смог провернуть удачный «чейнж» с одной «рыбкой» из золотой молодежи, и обменять свою халупу на квартиру, в самом центре Москвы. Бабка, первое время, правда, обезумев от такой неслыханной удачи, немного сошла с ума, и всё пыталась путем разных манипуляций и обменов, заехать в сталинскую высотку на Котельнической набережной, но как говорится, лучшее – враг хорошего, и с первоначальной квартирой, в пределах Садового кольца, пришлось распрощаться и осесть в скромной, панельной «трешке» на окраине Москвы.

Рабочий «ноут» в сумке, там же сменные ботинки и книжка, чтобы почитать в метро. Вроде все на месте, можно и на работу двигать.

До работы добрался быстро, всего-то каких-то сорок минут. Для Москвы, это можно сказать сверхсветовая скорость перемещения. А если бы я выбрал другой филиал, то можно было ходить на работу пешком, укладываясь в десять минут. Но я выбрал себе место работы подальше, а то знаю я свою бабку, она будет наведываться по пять раз ко дню, чтобы узнать: тепло ли я одет, поел и ли я, и как у меня со стулом дела обстоят. Причем стул не тот, на котором сидят, а тот который срут.

– Тоха, здорова, – поприветствовал меня охранник на входе. – Как дела?

– Как сажа бела.

– Займешь копеечку до получки?

– Легко. Сколько надо?

– Десятка.

– Ок. скину на карту.

– А можешь наликом, не хочу светиться перед своей женой.

– Ну, тогда, сам снимешь с карты, – я протянул охраннику свою зарплатную карту. – ПИН помнишь?

– Ага. Хочешь анекдот про Колобка расскажу?

– Давай, – скривившись, ответил я.

Охранник Илюха всё равно расскажет свой анекдот. Традиция у нас такая, каждый раз, когда мы встречаемся, он рассказывает мне анекдоты про Колобка.

– Отгадайте загадку: он от бабушки ушёл и от дедушки ушёл? – хитро сощурившись, загадал загадку охранник.

– Колобок? – ответил я.

– Неправильно, – хохотнул Илья. – Рассудок!

– Смешно, – прокомментировал я шутку и тут же вполголоса добавил. – Тридцать лет и три года лежал безвылазно Илья Муромец на печи, а потом ему отключили интернет.

– Колобков! Я все слышал! – строго крикнул мне в след охранник Илья Муромец.

– На то и был расчет, – буркнул я и пошел в свой рабочий кабинет.

Тружусь я в ЗАО «Теремок», наш филиал занимается быстровозводимыми конструкциями и легкосборными домами. Основной профиль – это строительные городки, бытовки и модульные домики. В общем, если надо срочно поставить в чистом поле домик, в котором надо разместить много народу, то это к нам. Мы в этом деле спецы!

– Колобков, – перехватил меня в коридоре наш главбух Бессмертный. – Зайди к директору, он тебя спрашивал.

– Ок, Кашей Палыч, сейчас зайду.

В приемной у директора как всегда было многолюдно. Котофей Иванович был у нас мужик обстоятельный и основательный. Он не любил быстрых решений и все делал основательно, монументально…и капец, как медленно.