Колдовство

От неожиданного резкого стука дверного молоточка Мэг Джиллингем едва не порезала руку разделочным ножом. Сегодня же сочельник! Неужели их не оставят в покое хотя бы на Рождество?

Раздавшаяся вновь настойчивая дробь молоточка отняла последнюю надежду.

Сидевшая за кухонным столом Лора, младшая сестра Мэг, поднялась — по ее лицу тоже пробежала тень тревоги. Мэг жестом велела ей сесть и присматривать за близнецами, сооружающими ангелов из бумаги. Торопливо вытерев руки о передник, она подхватила тяжелую шаль, которую всегда держала под рукой, и, выйдя в холодный коридор, направилась к парадной двери.

Ей очень хотелось выглянуть в окошко передней, чтобы посмотреть, кто там, однако сотрясший дверь новый стук и требовательное «Именем закона — откройте!» заставили ее поспешно отодвинуть щеколду и повернуть ключ в замке.

Мэг распахнула дверь настежь, и в ледяном вихре снега перед ней возникла фигура сэра Артура Джейкса, хозяина дома, и — что еще хуже — дородного полицейского пристава Райкрофта, одетого в форму и с жезлом в руке.

«Только не в сочельник! — мысленно взмолилась Мэг. — Ну пожалуйста…» Сэр Артур — старый друг ее родителей и всегда был так добр. Не выкинет же он их на улицу в сочельник!

Достаточно взглянуть на его солидное, дорогое пальто-пелерину, теплый шарф, толстые кожаные перчатки и высокую бобровую шапку, и сразу станет ясно, что они не могут нанести урон его благополучию, задержав арендную плату.

— Ну наконец-то, Мэг, — сказал он, с трудом шевеля губами от холода. — Пожалуйста, позволь нам войти.

Мэг судорожно сглотнула — ей лишь оставалось жестом пригласить их в узкую прихожую.

— Вам что-нибудь нужно, сэр Артур? — спросила она. Как только дверь закрылась, прекратив доступ холодного воздуха, он ответил:

— Моя дорогая девочка, ты, разумеется, помнишь, что задолжала за дом больше чем за три месяца?

— Но вы же сказали, что мы можем не беспокоиться!

Дыхание у Мэг стало прерывистым, она дрожала, пряча озябшие руки под шаль. Если бы сэр Артур пришел один, она пригласила бы его в кухню, единственное помещение в доме, которое отапливалось. Но все ее существо восставало против того, чтобы допустить туда пристава Райкрофта, у которого пахло луком изо рта.

— Моя милая Мэг, ты должна была понять, что я имел в виду лишь небольшую отсрочку, чтобы дать тебе возможность прийти в себя после потрясения, связанного со смертью родителей, найти помощь и уладить все дела. — Он слегка пожал плечами, ничуть не нарушив идеального порядка в своем добротном одеянии. — Но это не может продолжаться вечно, особенно когда наступила зима.

Мэг беспомощно оглянулась, словно в поисках ангела, который мог бы подать помощь или совет. К сожалению, единственными ангелами в доме были те, которых сооружали из бумаги близнецы, но ни они, ни веточки омелы, тайком сорванные в соседнем саду, ничем не могли помочь.

— Разумеется, сэр Артур, я это понимаю. Вы были исключительно добры. Если бы вы могли подождать еще немного. Ведь сейчас Рождество…

— Так-так, мисс Джиллингем, — вступил пристав. — Сэр Артур действительно проявил доброту, больше чем доброту.

Подняв руку, благодетель остановил его словами:

— И может позволить себе проявить ее еще раз. Как справедливо заметила мисс Джиллингем, сегодня ведь Рождество.

О, хвала небесам!

— Но ты должна понимать, — добавил он, обращаясь к Мэг, — что это не может продолжаться вечно.

Мэг это понимала. Вот уже несколько месяцев она жила надеждой, сначала рассылая письма родне, потом — друзьям. Она получила несколько вежливых ответов и даже банковских чеков на небольшие суммы, но никто не пожелал взвалить на себя заботу о семье из пяти человек.

Не так давно Мэг начала обращаться в благотворительные общества, но, поскольку ей удавалось до сих пор сохранять вполне респектабельный вид, те не проявили к их судьбе никакого интереса. Вероятно, если семейство Джиллингемов окажется в конце концов посреди зимы на улице в одной лишь ветхой одежонке, какое-нибудь, к примеру, Сообщество дворян в поддержку обиженных сирот и обратит на них свое внимание.

Но, приняв помощь от каких бы то ни было благотворителей, семья окажется разделенной. Мэг, которой уже исполнился двадцать один год, придется заботиться о себе самой. Семнадцатилетнего Джереми пристроят учеником в какую-нибудь лавку. Лору, Ричарда и Рейчел отправят в сиротские приюты обучаться ремеслу. Мэг следовало бы с благодарностью принять такую помощь, но она не могла: это было бы не правильно, несправедливо! Ведь они сыновья и дочери дворянина.

Впрочем, дальнейшие попытки по-иному разрешить их отчаянную ситуацию казались безнадежными. Деньги были на исходе. Для праздничного ужина в сочельник Мэг с трудом смогла наскрести лишь на жалкого кролика, к которому добавили рождественские колбаски, приготовленные летом, еще до смерти родителей. Но после Рождества придется переходить на скудный рацион, состоящий из одного супа, а там вскоре неизбежно наступит и день, когда деньги кончатся совсем.